– Маршируем все вместе, – сказал Далинар, указывая вперед. – Я не хочу, чтобы мы рассеивались. Двигаемся от плато к плато, занимая соседние или одно плато целиком, если возможно. И тебе придется оставить своих паршменов в лагере.
– Необычное требование, – нахмурился Аладар.
– Мы собираемся напасть на их родичей, – пояснил Далинар. – Лучше не рисковать и не давать им возможности обратиться против нас.
– Но они же никогда... Ладно, не важно. Я могу пойти на это.
Далинар кивнул и протянул руку Аладару, когда сзади наконец подскакали Ройон и Амарам. Далинар сильно обогнал их на Кавалере.
– Спасибо, – поблагодарил Далинар Аладара.
– Ты и вправду веришь во все это, да?
– Да.
Аладар протянул руку, но помедлил.
– Ты ведь понимаешь, что я запятнан вдоль и поперек. На моих руках кровь, Далинар. Я не какой-нибудь совершенный благородный рыцарь, каким, кажется, ты хочешь меня видеть.
– Я знаю, – произнес Далинар, принимая руку. – Я – тоже. Но мы должны ими стать.
Они обменялись кивками, и Далинар развернул Кавалера и поехал обратно к своей армии. Ройон застонал и стал сетовать на больные бедра после того, как всю дорогу проскакал галопом. Сегодняшние перемещения верхом не доставляли ему удовольствия.
Амарам присоединился к Далинару.
– Сначала Себариал, теперь Аладар? Видимо, ваше доверие сегодня стоит довольно дешево, Далинар.
– Не хочешь ли ты, чтобы я отправил их обоих обратно?
– Подумайте, насколько эффектной станет победа, если мы одержим ее нашими собственными силами.
– Надеюсь, что мы выше подобного тщеславия, старый друг, – проговорил Далинар.
Какое-то время они ехали рядом, снова миновав Адолина и Шаллан. Далинар осматривал свои войска и кое-что заметил. Высокий человек в синей форме сидел на камне среди охранников из Четвертого моста.
«Кстати о глупцах...»
– Поехали со мной, – обратился Далинар к Амараму.
Амарам позволил своей лошади отстать.
– Думаю, мне нужно взглянуть на...
– Поехали, – резко приказал Далинар. – Я хочу, чтобы ты поговорил с тем парнем и мы смогли бы раз и навсегда покончить со всеми слухами и обвинениям в твой адрес. Они не приносят ничего хорошего.
– Отлично, – согласился Амарам, догоняя кронпринца.
Каладин, находящийся среди мостовиков, поймал себя на том, что встал с места, несмотря на боль в ноге, когда заметил Адолина и Шаллан, проезжающих мимо. Он проследил за парой взглядом. Адолин верхом на своем великане-ришадиуме и Шаллан на более скромном по размерам животном.
Она выглядела великолепно. Каладин был готов это признать, пусть даже только перед самим собой. Блестящие рыжие волосы и лицо, готовое вот-вот улыбнуться. Она сказала что-то умное, Каладин почти расслышал слова. Он подождал, надеясь, что девушка посмотрит в его сторону и ее взгляд преодолеет разделяющее их небольшое расстояние.
Шаллан не обернулась. Проехала дальше, а Каладин почувствовал себя абсолютным дураком. Какая-то его часть хотела ненавидеть Адолина за то, что он захватил ее внимание, но Каладин обнаружил, что не может этого сделать. Правда заключалась в том, что Адолин ему нравился. И те двое были хорошей парой. Они подходили друг другу.
Может быть, Каладин смог бы ненавидеть этот факт.
Он снова сел на камень, опустив голову. Вокруг него сгрудились мостовики. К счастью, они не видели, как он провожал глазами Шаллан, напрягая слух, чтобы услышать ее голос. Ренарин тенью стоял позади группы. Похоже, для мостовиков он стал своим, но сам принц, судя по всему, все еще чувствовал себя неудобно в их окружении. Хотя, вероятно, он везде чувствовал себя неудобно.
«Мне нужно поподробнее поговорить с ним о его состоянии», – подумал Каладин. Ему упорно казалось, что было какое-то несоответствие в поведении парня и в его объяснении причин эпилепсии.
– Почему вы здесь, сэр? – спросил Бисиг, вернув внимание Каладина к остальным мостовикам.
– Хотел увидеть, как вы отправляетесь, – вздохнул Каладин. – Предполагал, что вы обрадуетесь, повидав меня.
– Ты как ребенок, – проворчал Камень, погрозив Каладину толстым пальцем. – Что бы ты сделал, великий капитан Благословленный Штормом, если бы обнаружил, что один из твоих людей расхаживает с раненой ногой? Ты бы его побил! Конечно, после того, как он излечится.
– Мне казалось, – заметил Каладин, – что я и есть ваш командир.