Он вскинул руку в сторону, указывая на море красных глаз.
– Теперь вы видите доказательства того, что мои видения истинны! Теперь вы видите, что надвигается то, о чем мне было поведано!
Далинар облизнул мокрые губы. За свою жизнь он произнес много речей на поле битвы, но никогда не говорил ничего похожего на то, что пришло ему голову в этот момент.
– Меня, – выкрикнул он, – направил сам Всемогущий, чтобы спасти землю от очередного Опустошения! Я видел, на что способны эти существа; я проживал жизни, оборванные Несущими Пустоту. Я видел разрушенные королевства, уничтоженные народы, забытые технологии. Я видел, как вся цивилизация оказалась на грани полного ужасающего краха. Мы предотвратим это! Сегодня вы сражаетесь не за богатства светлоглазых и даже не за честь вашего короля. Сегодня вы сражаетесь ради блага всех людей. Вы не будете бороться в одиночку! Верьте в то, что я видел, верьте моим словам. Если эти существа вернулись, значит, вернулись и силы, которые когда-то их победили. Солдаты, мы узрим чудеса еще до конца сегодняшнего дня! Нам просто нужно проявить силу и отвагу, чтобы заслужить их.
Далинар оглядел море глаз, полных надежды. Шторма, неужели вокруг его головы мельтешат спрены славы, под дождем похожие на золотые сферы? Женщины закончили записывать короткую речь и начали поспешно копировать ее, чтобы разослать с посыльными. Далинар наблюдал за тем, как те убегают, и надеялся во имя Залов спокойствия, что не солгал только что всем этим людям.
В темноте численность войск, окруженных врагами, казалась совсем небольшой. Вскоре Далинар услышал, как в отдалении разносятся его собственные слова, зачитываемые солдатам. Он остался сидеть верхом. Рядом с его конем стояла Шаллан, а Навани отошла, чтобы проверить несколько своих хитроумных изобретений.
Согласно плану битвы им следовало выждать еще немного, что вполне устраивало Далинара. В окружении ущелий, которые им пришлось бы пересечь, гораздо лучше придерживаться оборонительной тактики, чем атаковать самим. Возможно, отдельные строящиеся армии подтолкнут паршенди начать битву, перебравшись на их плато. К счастью, непрекращающийся дождь означал, что алети не грозят стрелы. Тетивы не выдерживали сырости, не говоря уже о животном клее, который использовали паршенди в своих рекурсивных луках.
Паршенди начали петь.
Неожиданный гул перекрыл дождь, заставив людей вздрогнуть и волнами отпрянуть назад. Песня не напоминала ни одну из тех, что Далинар слышал во время забегов на плато. В ней слышалось больше отрывистости, больше неистовства. Она окружила их, поднимаясь со всех трех соседних плато. Выкрики паршенди стали подобны топорам, несущимся к алети в центре.
Далинар поежился. Задул ветер, сильнее, чем обычно во время Плача. Его порывы бросали в лицо капли дождя. Кожу овеяла прохлада.
– Светлорд!
Развернувшись в седле, Далинар заметил четверых приближающихся к нему мостовиков, ведущих Рлаина, – за ним по-прежнему непрестанно наблюдали. Кронпринц жестом отослал охранников, позволив мостовику-паршенди подойти к коню.
– Их песня! – воскликнул Рлаин. – Их песня!
– Что с ней, солдат?
– Смерть, – прошептал Рлаин. – Светлорд, я никогда не слышал ее прежде, но это ритм разрушения. Ритм силы.
На другой стороне ущелья паршенди начали светиться. Крошечные красные искры пробегали вдоль их рук, вспыхивая и подрагивая, как молнии.
– Что там такое? – спросила Шаллан.
Далинар прищурился, в него ударил очередной порыв ветра.
– Вы должны их остановить, – проговорил Рлаин. – Пожалуйста. Даже если вам придется всех убить. Не позволяйте им допеть эту песню.
Наступил день, к которому вел обратный отсчет, неосознанно нацарапанный Далинаром на стенах. Последний день.
Далинар принял решение, прислушавшись к инстинктам, и подозвал посыльную. К нему подбежала пятнадцатилетняя подопечная Тешав.
– Передай мои слова генералу Халу в штабной палатке, батальон-лордам, моему сыну, Телебу и остальным кронпринцам, – приказал он ей. – Мы меняем стратегию.
– Светлорд? – спросила посыльная. – Каковы изменения?
– Мы нападаем! Сейчас же!
Каладин остановился у входа на тренировочный полигон для светлоглазых, удивленный представшей перед его глазами картиной. Дождевая вода ручьями стекала с провощенной ткани зонта. Готовясь к шторму, арденты обычно подметали и сгребали лопатами песок в закрытые траншеи по краям полигона, чтобы его не унесло ветром.
Во время Плача он ожидал увидеть подобные приготовления. Однако арденты не стали трогать песок. У входных ворот они поместили невысокий деревянный барьер, который замыкал периметр полигона, и двор наполнился водой. Через край барьера переливался небольшой водопад, стекающий на дорогу.