«Дурак, – подумал Каладин. – Хочешь передумать сейчас? После всего, что случилось? Что ты делаешь?»
Но, шторм побери... Король старался. Он действительно старался. Элокар был высокомерным, вероятно, некомпетентным, но он старался. Он был искренен.
Каладин остановился, обессиленный, с горящей ногой, и прислонился к стене. Разве не должно все быть проще? Теперь, когда он принял решение, разве не должен он испытывать сосредоточенность, уверенность, возбуждение? Он не ощущал ничего подобного. Зато чувствовал себя выжатым, сбитым с толку и полным сомнений.
Каладин заставил себя двигаться вперед.
«Вперед».
Да поможет Всемогущий, чтобы он не опоздал.
Неужели он снова стал молиться?
Каладин пробирался через темные коридоры. Разве не полагается освещать их лучше? С трудом добрел он до верхних покоев короля, в которых находился зал совета и боковой балкон. Двое мужчин в форме Четвертого моста охраняли дверь, но Каладин не узнал ни одного из них. Они не были членами Четвертого моста, они не были даже солдатами старой королевской стражи. Шторма.
Мостовик заковылял к ним, зная, что выглядит не лучшим образом: повязка на раненой ноге местами пропиталась кровью и, как он заметил, кровь уже стекала вниз. У него разошлись швы.
– Стой, – сказал один из охранников.
У парня на подбородке виднелась настолько глубокая ложбинка, что, казалось, он получил топором по лицу, когда был младенцем. Он оглядел Каладина с головы до ног.
– Ты тот, кого называют Благословленным Штормом.
– Вы люди Грейвса.
Они переглянулись.
– Все в порядке, – сказал Каладин. – Я с вами. Моаш здесь?
– Сейчас его нет, – ответил солдат. – Пошел вздремнуть. Завтра важный день.
«Я не опоздал», – подумал Каладин. Удача оказалась на его стороне.
– Я хочу поучаствовать в вашем деле.
– Обо всем позаботятся, мостовик, – сказал охранник. – Возвращайся в казармы и притворись, что ничего не происходит.
Каладин наклонился, как будто хотел что-то прошептать на ухо охраннику. Тот тоже наклонился к нему.
Тогда Каладин отбросил костыль и ударил солдата копьем между ног, а затем тотчас же обернулся, вращаясь на здоровой ноге и подтаскивая раненую, и обрушился на второго охранника.
Тот успел поднять копье, отразив удар, и попытался закричать:
– К оружию! К...
Каладин врезался в него со всего маху, отбросив копье охранника в сторону, выпустил свое собственное копье, схватил противника за горло онемевшими, влажными пальцами и ударил его головой о стену. Извернувшись и опустившись вниз, он заехал локтем в голову охранника с ложбинкой на подбородке и вмял ее в пол.
Оба мужчины замерли неподвижно. Почувствовав головокружение от внезапного напряжения, Каладин прислонился спиной к двери. Перед его глазами все плыло. Теперь он хотя бы знал, что все еще способен драться без штормсвета.
Каладин поймал себя на том, что смеется, хотя смех перешел в кашель. Неужели он в самом деле просто набросился на людей? Теперь нет пути назад. Шторма, он даже не знал, почему так поступает. Отчасти из-за искренности короля, но не она была истинной причиной, как он обнаружил в глубине души. Каладин знал, что должен это сделать, но почему? Мысль о смерти короля без хорошего на то основания вызывала у него тошноту и напоминала о случившемся с Тьеном.
Но главная причина заключалась и не в этом. Шторма, он никак не мог уловить смысл, даже для себя самого.
Охранники не шевелились, не считая редких подергиваний. Каладин кашлял и кашлял, задыхаясь. Не время для слабости. Он протянул скрючившиеся пальцы к ручке и попытался открыть дверь. Наполовину ввалившись в комнату, он, спотыкаясь, встал на ноги.
– Ваше величество? – позвал Каладин, опираясь на копье и подволакивая больную ногу.
Он добрался до спинки дивана и, ухватившись за нее, выпрямился во весь рост. Где же...
Король неподвижно лежал на диване.
Адолин широко размахивал Клинком, выдерживая идеальную стойку ветра. Когда он рассек горло очередному паршенди, на острие меча собралась влага. Красная молния с треском ударила из трупа, связав в яркой вспышке солдата и землю, когда тот умер. Сражающиеся рядом алети соблюдали осторожность и не наступали в лужи рядом с трупом. На горьком опыте они узнали, что странная молния может быстро убить через воду.