Подняв меч и бросившись вперед, Адолин возглавил атаку против ближайшей группы паршенди. Да будут прокляты шторм и принесшие его ветра! К счастью, когда Навани задействовала фабриалы, омывшие поле боя необычно однородным белым светом, тьма немного рассеялась.
Адолин и его отряд снова столкнулись с паршенди. Однако, оказавшись среди врагов, он сразу же почувствовал, как что-то захлестнуло его левую руку. Веревочная петля? Адолин отпрянул назад. Никакая веревка не могла удержать Доспехи Осколков. Он зарычал и выдернул веревку из держащих ее рук. Затем рванулся снова, когда очередная петля затянулась на горле и потянула его в другую сторону.
Принц закричал, стремительно развернувшись, и взмахнул Клинком, разрезая веревку. Еще три петли полетели в него из темноты: паршенди отправили целый отряд. Адолин перешел к защитным взмахам, как обучил его Зейхел, и стал обороняться от целенаправленной атаки веревками. Враги должны были растянуть другие веревки на земле перед ним, ожидая, что он их заденет... Да, вон они.
Адолин попятился, разрезав долетевшие петли. К сожалению, его люди зависели от него, если хотели прорвать ряды паршенди. Как только он отступил, противник с силой поднажал на линии алети. Как обычно, они не использовали традиционные военные построения, атакуя группами и парами. Подобная тактика была пугающе эффективна на хаотичном, мокром от дождя поле боя, среди ударов молний и порывов ветра.
Перел, полевой командир, которого Адолин поставил во главе отряда с фонарями, протрубил отступление на фланге принца. Адолин выдал серию проклятий, разрезал последнюю веревку и отошел назад, выставив меч на случай, если паршенди решат их преследовать.
Ничего подобного не случилось. Тем не менее, когда он присоединился к отступлению, за ним тенью последовали две фигуры.
– Еще живы, мостовики? – спросил Адолин.
– Еще живы, – ответил Шрам.
– На вас остались веревочные петли, сэр, – сказал Дрехи.
Адолин вытянул руку и позволил мостовику обрезать веревки поясным ножом. Через плечо принц наблюдал, как перестраиваются паршенди. Издали, между ударами грома и свистом ветра, до него доносились монотонные звуки сурового пения.
– Они продолжают отправлять отряды, чтобы навязать мне бой и отвлечь, – проговорил Адолин. – У них нет желания сокрушить меня, они просто хотят держать Носителя Осколков подальше от сражения.
– Рано или поздно им придется сразиться с вами по-настоящему, – сказал Дрехи, обрезая веревки. Он дотянулся до своей лысой головы и провел по ней рукой, смахивая капли дождя. – Они не оставят Носителя Осколков в покое.
– Вообще-то, – ответил Адолин, сощурив глаза и прислушиваясь к пению, – именно это они и делают.
Позвякивая на ходу, он побежал сквозь пелену дождя к командной позиции около фонарей. Перел, закутанный в огромный штормплащ, выкрикивал приказы. Он быстро отсалютовал Адолину.
– Ситуация? – спросил Адолин.
– Стоячая вода, светлорд.
– Я понятия не имею, что это значит.
– Термин пловцов, сэр, – пояснил Перел. – Мы то продвигаемся вперед, то откатываемся назад, но нет никакого прогресса. Численность сражающихся практически равная, каждая сторона балансирует на грани. Больше всего меня беспокоят резервы паршенди. Им уже пора вступить в битву.
– Резервы? – переспросил Адолин, вглядываясь в тускло освещенное плато. – Ты имеешь в виду поющих?
И справа, и слева войска алети сражались с солдатами паршенди. Вопили люди, звенело оружие, слышались знакомые звуки смерти на поле битвы.
– Да, сэр, – подтвердил Перел. – Они расположились под тем скальным образованием в центре плато и поют, шторм их побери, во весь голос.
Адолин помнил, как выглядел скальный выступ, нависающий над плато в тусклом свете. Он был достаточно широк, чтобы наверху поместился целый батальон.
– Можно ли забраться на него с другой стороны?
– В такой дождь, светлорд? – засомневался Перел. – Вряд ли. У вас, может быть, и получится, но вы ведь не полезете туда в одиночку?
Адолин ожидал, что почувствует знакомый пыл, толкающий его вперед, страстное желание броситься в битву, наплевав на возможные последствия. Он работал над собой, чтобы уметь усмирять этот пыл, и удивился, когда обнаружил, что... его не было. Совсем.
Адолин нахмурился. Он устал. Возможно, причина в этом? Он начал размышлять над ситуацией под звуки дождя, барабанящего по шлему.