– ...Ваша светлость? – вопросительно проговорил Твлакв.
– Как видишь, – пояснила Шаллан, – я жертва кораблекрушения. Я потеряла слуг. Ты и твои люди подойдут. У меня есть сундук. Нужно будет его принести.
Она чувствовала себя одним из десяти дураков. Конечно же, он раскроет ее нехитрую уловку. Притворяться, что обладаешь авторитетом, не то же самое, что обладать им на самом деле, не важно, что говорила Джасна.
– Конечно... для нас честь помочь вам, – ответил Твлакв. – Ваша светлость?..
– Давар, – проговорила Шаллан, позаботившись о том, чтобы смягчить голос.
Джасна не была снисходительной. Там, где другие светлоглазые, такие, как отец Шаллан, действовали тщеславно и самовлюбленно, Джасна просто ожидала, что люди поведут себя согласно ее желаниям. И они так и делали.
У нее могло получиться. Должно было получиться.
– Торговец Твлакв, – продолжила Шаллан, – мне необходимо отправиться на Разрушенные равнины. Ты знаешь дорогу?
– Разрушенные равнины? – переспросил мужчина, бросив взгляд на охранников, один из которых приблизился. – Мы заезжали туда несколько месяцев назад, но теперь направляемся в Тайлен, чтобы сесть на баржу. Мы закончили торговлю в той области, и нам не нужно возвращаться на север.
– О, но теперь у тебя появилась необходимость вернуться, – сказала Шаллан, направившись к одной из повозок. – Каждый шаг причинял мучения. – Чтобы отвезти меня.
Девушка оглянулась по сторонам и с благодарностью обнаружила Узора, наблюдающего с бортика. Подойдя к переду повозки, она протянула руку второму охраннику, стоящему неподалеку.
Тот молча посмотрел на нее, почесав голову. Затем взглянул на повозку и, взобравшись на нее, подал руку, чтобы помочь Шаллан подняться.
Подошел Твлакв.
– Для нас такое путешествие слишком дорого – вернуться без товаров! У меня только эти рабы, которых я купил в Прибрежных Криптах. Не достаточно, чтобы оправдать обратную поездку.
– Слишком дорого? – переспросила Шаллан, устраиваясь поудобнее и пытаясь изобразить веселье. – Уверяю тебя, торговец Твлакв, для меня это незначительная сумма. Я щедро компенсирую все твои расходы. Теперь давайте двигаться дальше. На Разрушенных равнинах меня ожидают очень важные люди.
– Но, ваша светлость, – произнес Твлакв, – последние события явно были для вас непростыми, это видно. Позвольте отвезти вас в Прибрежные Крипты. Они намного ближе. Там вы сможете отдохнуть и отправить сообщение тем, кто вас ждет.
– Разве я попросила отвезти меня в Прибрежные Крипты?
– Но...
Твлакв отпрянул, когда она бросила на него пристальный взгляд. Шаллан смягчила выражение лица.
– Я знаю, что делаю, и благодарю тебя за совет. Теперь пора двигаться.
Трое мужчин обменялись озадаченными взглядами, работорговец снял свою вязаную шапочку и стал вертеть ее в руках. Неподалеку появилась пара паршменов с мраморной кожей. Шаллан чуть не подпрыгнула, когда они с трудом протащили мимо сухие раковины камнепочек, которые, очевидно, собирали для костра. Твлакв не обратил на них внимания.
Паршмены. Несущие Пустоту. Ее кожа покрылась мурашками, но сейчас было не до них. Шаллан обернулась и посмотрела на работорговца, ожидая, что тот проигнорирует ее приказы. Однако он кивнул. А потом Твлакв и его люди просто... сделали все так, как она сказала. Они запрягли чулл, работорговец дал указания ехать к сундуку, и караван тронулся в путь без дальнейших возражений.
«Они могли согласиться только потому, – сказала себе Шаллан, – что хотят узнать, что у меня в сундуке. Чтобы украсть побольше».
Но оказавшись на месте, сундук подняли в повозку и закрепили ремнями, а затем караван развернулся и направился на север.
К Разрушенным равнинам.
Глава 12. Герой
К несчастью, мы так сильно сосредоточились на интригах Садеаса, что не заметили, как наши враги, убийцы моего мужа, наша настоящая угроза, изменили модель поведения. Хотела бы я знать, что за ветра привели к такой внезапной, необъяснимой трансформации.
Каладин прижал каменный обломок к стене расщелины, и тот остался висеть на том же месте.
– Ладно, – сказал он, отступая назад.
Подпрыгнув, Камень ухватился за булыжник и повис на нем, согнув ноги. Его глубокий, гулкий смех эхом прокатился по ущелью.
– На этот раз он меня держит!