– Ты так и собираешься сделать, парень?
– Они возненавидят меня, да? – спросил Каладин. Он не мог не заметить, как Сил зашагала к нему по воздуху и принялась изучать его. – За то, что сделали прежние Сияющие.
Каладин поднял руку, чтобы не дать Тефту высказать протест.
– За то, что они сделали согласно общепринятому мнению.
– Да, – ответил Тефт.
Сил сложила руки на груди и одарила Каладина красноречивым взглядом.
«Ты обещал», – говорил ее взгляд.
– Тогда нам придется подойти к этой задаче осторожнее, – сказал Каладин. – Собери новобранцев. Они достаточно потренировались на сегодня.
Тефт кивнул и побежал выполнять приказ. Каладин взял копье и сферы, которые разложил, чтобы осветить место для тренировки, а затем подал сигнал оставшимся трем мостовикам. Они собрали вещи и двинулись в обратный путь.
– Так ты решился, – проговорила Сил, приземляясь на плечо Каладина.
– Сначала я хочу еще потренироваться, – ответил он.
«И привыкнуть к этой мысли».
– Все будет хорошо, Каладин.
– Нет, плохо. Люди меня возненавидят, а даже если нет, я буду отделен от них. Изолирован. Только я уже принял свой жребий. Я справлюсь.
Даже в Четвертом мосту один лишь Моаш не относился к Каладину как к какому-то мифологическому Герольду-спасителю. Он и еще, наверное, Камень.
Впрочем, остальные мостовики не выказывали того страха, о котором он когда-то беспокоился. Может, они его и боготворили, но не подвергали отчуждению. Что само по себе было уже довольно неплохо.
Они дошли до веревочной лестницы раньше Тефта и новичков. Не имело смысла дожидаться остальных, так что Каладин выбрался из сырого ущелья на плато к востоку от военных лагерей. Ему было в диковину ощущение, что он может вынести свое копье и деньги из расщелины. Что солдаты на страже у входа в лагерь Далинара ему вовсе не докучали. Напротив, они отсалютовали и встали по стойке смирно. Их приветствие оказалось четким и старательным, не менее подобающим, чем приветствие, которое отдавали генералу.
– Кажется, они гордятся тобой, – сказала Сил. – Они тебя даже не знают, но уже гордятся.
– Это темноглазые, – сказал Каладин, отсалютовав в ответ. – Скорее всего, они участвовали в бою на Башне, когда Садеас их предал.
– Благословленный Штормом, – позвал один из солдат. – Ты слышал новости?
«Будь проклят тот, кто рассказал им об этом прозвище», – подумал Каладин, пока его догоняли Камень и два других мостовика.
– Нет, – ответил он. – Какие новости?
– На Разрушенные равнины прибыл герой! – прокричал в ответ солдат. – Он собирается встретиться со светлордом Холином, может, даже поддержать его! Хороший знак. Возможно, он все тут успокоит.
– Что-что? – отозвался Камень. – Кто он?
Солдат назвал имя.
Сердце Каладина обратилось в лед.
Копье чуть не выпало из онемевших пальцев. И тогда он внезапно побежал. Он не обращал внимания на крики Камня за спиной и не остановился, чтобы позволить остальным себя догнать. Он мчался через лагерь, направляясь к командному комплексу Далинара в самом центре.
Каладин не хотел верить до тех пор, пока не увидел знамя, развевающееся на ветру над группой солдат, которые, скорее всего, прибыли с другой, гораздо большей группой, оставшейся за пределами лагеря. Он пробегал мимо людей, которые оглядывались на него и окликали, спрашивая, что случилось.
Споткнувшись, Каладин наконец остановился перед небольшой лестницей, которая вела к защищенному комплексу каменных зданий Далинара. Там он увидел, как Терновник пожимает руку высокому мужчине.
С квадратным лицом, полный чувства собственного достоинства, новоприбывший носил аккуратную военную форму. Он засмеялся и обнял Далинара.
– Старый друг, давно не виделись.
– Очень давно, – согласился Далинар. – Я рад, что после стольких лет обещаний ты все-таки добрался сюда. Слышал, что ты даже добыл себе Клинок Осколков!
– Да, – ответил мужчина, подавшись назад и вытянув руку в сторону. – Я отнял его у убийцы, который рискнул напасть на меня на поле боя.
Появился Клинок. Каладин уставился на оружие, отливающее серебром. Клинок был гравирован по всей длине, а его форма напоминала горящее пламя, но Каладину казалось, что оружие запятнано красным. Его разум затопили имена: Даллет, Кореб, Риш… Отряд, погибший раньше времени. Отряд из другой жизни. Люди, которых он любил.
Каладин поднял голову и заставил себя посмотреть в лицо новоприбывшего. Человека, которого он ненавидел больше, чем любого другого. Человека, которого он когда-то почитал.