– Ты стал соучастником убийства, – произнес мужчина, натянув перчатки потуже сначала на одну руку, затем на другую. Он говорил с полным отсутствием эмоций, как будто беседовал о погоде.
– Я не знал. – Им отступил.
– Тем не менее ты виновен.
Мужчина отвел руку в сторону, и из тумана возникло оружие, упав ему в ладонь.
Клинок Осколков? Что это за блюститель закона? Им уставился на чудесный серебристый Клинок.
А затем побежал.
Оказалось, с уличных времен у него еще остались полезные инстинкты. Он успел швырнуть в мужчину стопку кожаных лоскутов и уклониться от Клинка, когда тот дернулся в его сторону. Им выбрался на темную улицу и с криком бросился прочь. Возможно, кто-нибудь услышит. Возможно, кто-нибудь поможет.
Никто не услышал.
Никто не помог.
Им был стариком. Добежав до первого перекрестка, он уже запыхался. Башмачник остановился возле старой парикмахерской, темной внутри, с запертой дверью. Маленький спрен двигался рядом, его мерцающий свет отбрасывал круг искр. Прекрасный.
– Думаю, – проговорил Им, задыхаясь, – пришло... мое время. Пусть... это воспоминание... порадует Единого.
Позади на улице слышались шаги, все ближе.
– Нет! – прошептал спрен. – Штормсвет!
Им порылся в кармане и достал сферу. Мог ли он как-то ее использовать, чтобы...
Плечо блюстителя закона швырнуло Има к стене парикмахерской. Башмачник застонал, выронив сферу.
Мужчина в черно-серебряном закрутился вокруг него. Он выглядел как тень в ночи, силуэт на черном небе.
– Это было сорок лет назад, – прошептал Им.
– Правосудие не имеет срока давности.
Мужчина воткнул Клинок Осколков в грудь Има.
Опыт завершился.
Интерлюдия 3. Ризн
Ризн нравилось притворяться, что ее горшок шинской травы был не глупым, а просто задумчивым. Она сидела в носовой части катамарана, держа горшок на коленях. Cпокойная поверхность моря Реши слегка колыхалась от гребков проводника, сидевшего позади. Из-за теплого, влажного воздуха на бровях и шее Ризн выступили бусинки пота.
Скорее всего, снова собирался дождь. В здешнем море это был худший вид осадков – не мощный или впечатляющий, как сверхшторм, и даже не такой назойливый, как обычный дождь. Здесь все заволакивала туманная мгла, больше, чем туман, но меньше, чем морось. Достаточно, чтобы испортить прическу, макияж, одежду, в общем, любые попытки аккуратной молодой женщины создать подходящий для торговли внешний вид.
Ризн передвинула горшок у себя на коленях. Она назвала траву Тивнк. «Угрюмый». Ее бабск смеялся над именем. Он понял. В названии травы Ризн признала, что Встим прав, а она ошибалась; его торговля с шиноварцами в прошлом году оказалась исключительно прибыльной.
Ризн решила не становиться угрюмой из-за такого явного доказательства своей неправоты. Но позволила быть угрюмым растению.
Они пересекали местные воды уже в течение двух дней, но перед этим много недель ожидали в порту перерыва между сверхштормами, подходящего для путешествия по почти замкнутому морю. Сегодня воды оставались пугающе тихими. Почти такими же спокойными, как в Чистозере.
Встим тоже находился в их нестройной флотилии, через две лодки от нее. Шестнадцать поблескивающих катамаранов с новыми гребцами-паршменами были загружены товарами, купленными на прибыль от последней экспедиции. Встим по-прежнему отдыхал на корме своей лодки. Он немногим отличался от еще одного рулона ткани, почти незаметный среди мешков с товарами.
С ним все будет в порядке. Люди и раньше болели. Это случилось, но он выздоровеет.
«А как насчет крови, которую ты заметила на его носовом платке?»
Ризн подавила эту мысль и демонстративно повернулась на своем сиденье, переставив Тивнк на сгиб левой руки. Она очень старалась, чтобы горшок не пачкался. Почва внутри, которая требовалась траве для жизни, была даже хуже, чем крэм и имела тенденцию портить одежду.
Гу, проводник флотилии, поплыл с ней в лодке и сидел за спиной. Он сильно походил на чистозерника со своими длинными конечностями, обветренной кожей и темными волосами. Однако каждый чистозерник, которого она встречала, испытывал сильную привязанность к своим богам. Ризн сомневалась, что Гу когда-либо интересовался хоть чем-то.
В том числе и их своевременным прибытием к месту назначения.
– Ты же говорил, что мы недалеко, – сказала она ему.
– О, так и есть, – ответил Гу, поднимая весло, а затем снова опуская его в воду. – Теперь уже скоро.