– К лету Твердомир укрепит лагерь, и взять его будет намного труднее. Да и подкрепление к нему обязательно подойдет.
Лютше пришлось согласиться с опасениями Добровита, и он обещал прислать через месяц в помощь шелонским сударам сотню воинов во главе с сыном Смоляном. Псковский старшина надеялся, что к тому времени ему удастся хоть чему-то научить не имеющих военного опыта общинников.
– Когда подойдет Смолян, вы окружите лагерь и перекроете подвоз туда продовольствия, – посоветовал он. – Ну а там они или сами сдадутся, или мы с Буревоем подойдем.
– Сотни для такого дела маловато, – засомневался Добровит. – Ведь придется перекрывать и Шелонь ладьями.
– Хорошо, постараюсь прислать полторы сотни, – пообещал Лютша. – Но это все, чем могу помочь.
Глава пятая
Как только закончилось половодье и немного подсохла земля, Радослав с собранными на берегах Луги воинами выступил к истокам Волхова. Большинство местных сударов участвовать в блокаде дорог с Шелони не захотели, но дружинников словенскому князю выделили.
В большое торговое селение Порость, расположенное на левом берегу Волхова, Радослав привел три десятка конных и почти полторы сотни пеших воинов. Там он неожиданно встретил Будогоста, занимавшегося набором воинов и их снаряжением.
– Я рассчитывал, что ты соберешь больше людей, – недовольно и озабоченно признался зятю словенский князь. – Лагерь Твердомира уже окружен шелонскими сударами и подошедшими к ним на помощь кривичами. Я послал туда ладьи с продовольствием, но они не смогли пробиться.
– Может, я попробую пройти берегом, – предложил Радослав.
– Ничего другого не остается, – согласился расстроенный Будогост. – Я уже послал гонца на Мсту, но, когда подойдут тамошние судары и старшины, неизвестно.
– Только моим людям нужен хотя бы день отдыха, – попросил зять. – И надежный проводник.
– С проводником трудностей не будет, а выступить надо как можно быстрее. Гонец от Твердомира рассказал, что там уже начался голод. Так что забирай подводы с припасами и отправляйся.
– Хорошо, выступлю через пару часов, – пообещал Радослав.
Возвратившись в лагерь, устроенный на окраине селения, зять Будогоста собрал военачальников и коротко сообщил о приказе князя, распорядившись готовиться к выступлению на помощь Твердомиру. Только судару Милогосту, командовавшему конным отрядом, он подробно рассказал о стоящей перед ними задаче.
– Вся надежда на тебя и обещанного князем провожатого, знающего те места. За пару дней мы должны выйти к Шелони.
Однако появившийся вскоре проводник Терех заявил, что добраться они смогут в лучшем случае на третий день. Во время половодья вода затопляла низкие болотистые берега озера Ильмень, превращая устья впадавших в него ручьев и речушек в широкие заливы.
– Завтра сам все увидишь, – пообещал проводник. – А сейчас нам надо выступать, чтобы к ночи добраться до брода через разлившуюся Варяжу. Летом ее и курица перейдет, а сейчас даже на броде воды по пояс.
Рассказ Тереха расстроил зятя словенского князя, но он взял себя в руки и пошел поторопить подчиненных с отъездом. Только через час, когда подъехали задержавшиеся подводы с продовольствием, они смогли выступить.
В сгущающихся вечерних сумерках лужский отряд добрался до берега реки и свернул в сторону ее верховий к броду. Но высланный вперед разъезд вскоре доложил ехавшему в середине обоза Радославу, что с того берега переправляются какие-то воины.
Зятю словенского князя подумалось, что отряду Твердомира удалось вырваться из окружения, но разведчики доложили о большом количестве переправлявшихся людей. В любом случае следовало выяснить, кто они, и Радослав поручил это Милогосту.
– Только в бой не вступай, лучше сразу отходи. А мы их тут встретим.
Опушка леса прекрасно подходила для устройства засады, и, проводив взглядом последнего растворившегося в вечернем тумане всадника, он приказал оставшимся воинам перекрыть дорогу телегами и готовиться к бою.
Радослав разделил лужских воинов на три части, две из которых заняли позиции по обе стороны от дороги. Остальные разместились в центре и должны были, впустив отряд Милогоста, снова загородить дорогу телегами.
Ждать возвращения конного отряда пришлось долго, туман все сгущался, и Радослав начал опасаться, как бы его воины не заблудились, сбившись с дороги. Лошадиный топот раздался почти одновременно с появлением всадников перед выставленными поперек дороги телегами.