– За нами погоня! – крикнул Милогост, соскочив с коня. – Их там несколько сотен.
– Приготовиться к бою! – зять словенского князя до боли в глазах всматривался в белую пелену тумана. – А где же твои воины?
– Погибли или заблудились в этом проклятом тумане. У брода нас атаковали кривичи, я узнал их по говору.
– И сколько их было?
– Судя по крикам со всех сторон, много.
Отругать судара за такой ответ Радослав не успел, перед перекрывавшими дорогу телегами внезапно появилось несколько десятков всадников. Остановленные неожиданной преградой они замешкались, став легкой мишенью для словенских лучников.
Когда последний из бежавших всадников растворился в тумане, Радослав велел осмотреть оставшиеся лежать на земле тела. Он надеялся, что кто-то из кривичей только ранен и его можно будет допросить.
Вскоре к нему привели двух раненых кривичей. Из расспросов пленных выяснилось, что возглавляет их сам изборский князь Буревой, а численность войска, состоящего из кривичей и чуди, почти две тысячи человек.
– Бери пару воинов и отправляйся в Порость, – приказал Радослав Милогосту. – Надо сообщить князю о появлении войск Буревоя. А я постараюсь их тут задержать.
Проводив гонцов, он приказал перекрыть дорогу телегами и с тыла на случай окружения противником. Хотя у него теплилась надежда, что Буревой просто обойдет их отряд, но уже через час в серой мгле короткой весенней ночи они отражали атаку кривичей.
Сам Радослав поначалу в сражении не участвовал, внимательно прислушиваясь и отправляя подкрепления то в центр, то на фланги. Но резерв быстро закончился, и, вынув меч, зять словенского князя двинулся вправо, где сеча, как ему казалось, была ожесточеннее…
Очнулся Радослав от яркого солнечного света, бившего прямо в глаза, и попытался понять, что с ним случилось. Но сильная головная боль мешала сосредоточиться. И все же ему удалось вспомнить ночной бой, крики и неожиданный хруст сухой ветки за его спиной.
– Ну что, очнулся? – склонился над ним проводник Терех, которого лужский судар сразу узнал. – Значит, жить будешь.
– Что со мной?
– Кто-то хорошо приложил тебя по голове. И если бы не шлем, то разговаривал бы ты сейчас с предками.
– А почему болят плечо и рука?
– Удар пришелся и по плечу. Ну-ка, попробуй встать, а то мы с Селятой устали тебя нести.
– А где он? – спросил Радослав, с трудом поднявшись с помощью проводника на ноги.
– Осмотреться пошел. На пока, водички попей…
Ушедший на разведку Селята вернулся нескоро. К его приходу зять словенского князя окончательно пришел в себя. Голова уже не кружилась, но рука все еще висела плетью и сильно болело плечо. Перевязав его, проводник приложил какие-то травы, которые должны были уменьшить боль.
– Вокруг все спокойно, – доложил десятник Селята судару. – Так что можем идти дальше. Только куда?
Его вопрос застал Радослава врасплох. Судя по солнцу, время приближалось к полудню, и в Порости уже наверняка хозяйничали кривичи. Оставалось надеяться, что Милогост успел предупредить о них словенского князя.
– Пошли на север, – то ли приказал, то ли предложил зять Будогоста. – А там будет видно, что делать дальше.
– Тогда нам не по пути, – неожиданно заявил Терех. – У меня в Порости семья, я должен о ней позаботиться.
Радослав не стал отговаривать проводника, так как места, куда они направлялись, были ему хорошо знакомы. Там проходила дорога на Лугу, где он рассчитывал повстречать кого-нибудь из своих воинов. Как-то не верилось, что все они погибли.
И к вечеру под его началом уже было три десятка воинов, в том числе семь конных, двух из которых он сразу отправил на Лугу и в Ладогу к сыну Будогоста Вадимиру. Тесть говорил, что по весне великий князь русов и вендов Мстивой обещал прислать варягов и оружие.
А на следующий день Радослав перебрался на Волхов, оставив на дороге к Луге небольшую заставу во главе с десятником Селятой. Предольскому судару нужно было выяснить обстановку, а главное – разузнать, что с князем Будогостом.
Глава шестая
– Крепость мы обложили и готовимся к штурму, – доложил Лютша приехавшему Буревою. – Но при ее взятии можно потерять много людей, поэтому предлагаю поджечь внутренние строения, чтобы укрывшиеся там словене сами сдались.
Изборский князь ничего не ответил, рассматривая городок Гостомысла, который местные кривичи называли Словенском. Построенная на небольшом холме крепость была меньше Изборска, но именно отсюда потомки первого велетского князя Люба правили своими огромными землями.
– Нет. Крепость придется брать, и по возможности не разрушая. Я считаю, что именно здесь меня должны утвердить словенским князем.