- Счастья тебе в любви и семейного благополучия, - пожелал я девушке.
Ни один мускул не дрогнул на Танином лице. Я говорил словно со стенкой. Чтобы совсем не выглядеть идиотом, я отошел от неё к дверям и на следующей станции вышел из вагона.
"Господи", - взмолился я, - "верни мне эту женщину! Я жить без неё не могу!".
- Кого тебе вернуть? - серьёзно переспросил подвыпивший небритый мужчина в "треуголке" из газеты, нахлобученной по самые брови, стоявший прямо передо мной.
Оказывается, я мольбы свои произнёс вслух, к тому же пьяный решил, что я, видимо, выпил больше, чем он и принял его за Господа Бога.
"Наполеон" забежал в вагон поезда, из которого я вышел, в дверях обернулся и, обращаясь ко мне, развязно и громко крикнул:
- Не бери в голову! Видишь ли, жить без своей суженой не может! Если она тебе суженая, то сама скоро придёт!
Этот пьяный и небритый был настолько убедителен, что, несмотря на всю абсурдность произошедшего, на всю нелепицу сказанных им слов, я ему поверил. Мне стало легче.
3
Вернувшись домой, чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о Тане, я с усердием взялся за приготовление "объединяющего супа". Но тут на кухню вошли племянник Максим и Звуков, одетые в серые заношенные рабочие халаты. Их лица выглядели странно и смешно: красные носы и чёрные тени вокруг глаз, нанесённые с помощью театрального грима. Их путаные объяснения своего комического облика надолго вывели меня из рабочего состояния.
Оказалось, что в то самое время, когда я разговаривал с завкафедрой, Звуков, Максим и Вадим Дёгтев отправились на берег реки Сетунь. Там они развели костёр и стали играть в карты. Сначала проигравший бросал в огонь свои вещи, а когда вещи кончились, а азарт был ещё в апогее, в ход пошёл театральный грим, румяна и тени, купленные Геннадием Сысоевичем для Любы Боевой в специализированном магазине "Маска". Звуков как-то сказал Любе, что при помощи театральных румян можно визуально сузить её широкоскулое волжское лицо. Дескать, артисты на сцене так делают. С тех пор он регулярно покупал ей румяна. Но в этот понедельник румяна пригодились и ему самому.
Свои ветхие одежды горе-картёжники получили от Митрича, грузчика из нашего магазина. И тем комичнее они выглядели, что совершенно не собирались никого своим видом смешить.
Умывшись и переодевшись, Максим помог мне с готовкой.
Когда же мы с племянником вернулись в нашу комнату, то обнаружили Фёдора Фёдоровича за следующим занятием: дед лежал на диване и штудировал журнал объявлений.
Заметив нас, Пастухов-старший принялся читать вслух. Мы с племянником стали его слушать.
- "Услуги: "Стрижка собак всех пород"", - не торопясь, смакуя каждое слово, читал Фёдор Фёдорович. - "В продаже имеются носки, варежки, свитера из собачьей шерсти. Гостиница для собак. Домашнее содержание, уход, забота. Дрессировка собак. Работаю со злобными и запущенными, по любому курсу, послушание, защита, развитие хватки, злобы. Ветеринарная помощь круглосуточно. Вакцинация, терапия, хирургия, акушерство, лечение инфекционных заболеваний. Ритуальные услуги по высшему разряду. Азиата, овчарку, ротвейлера, сенбернара, бульмастиффа, бульдога, а также собак других пород, взрослых и щенков, возьму в хорошие руки или помогу пристроить. Не перекупщик. Внимание лицам корейской национальности: в продаже всегда имеется свежее мясо, шапки и шубы из собачьего меха. Письма: "Живу среди добрых людей"". Это что, из тюрьмы, что ли? "Владею сетью магазинов, имею дом на Кипре, являюсь обладателем черного пояса по карате, а счастья нет". Тут уж тебе ничем не поможешь. "Знакомства: Аккуратная, добрая, симпатичная москвичка. Женщина бальзаковского возраста. Блондинка. Брюнетка. Буду рада знакомству. Виктория. Вы решили избавиться от одиночества? Девственница. Девушка двадцать один год. Для серьёзных отношений. Есть почти всё. Ищу свою половинку. Молодая, обаятельная вдова. Москвичка приятной внешности. Не позволяли встретиться нам с вами земные неизбежные преграды, но вглядывались в небо мы ночами, и там соприкасались наши взгляды. Художник мой, откликнись. Не растраченную ласку, нежность, любовь подарю. Познакомлюсь для создания семьи. Православная. Привлекательная. Приятная в общении. Приходите свататься, я не стану прятаться. "Золотая рыбка". Стройная и нежная, немного странная, исполнит любое желание симпатичного жизнерадостного бизнесмена тридцати лет, который ездит на "Мерседесе", с интеллектом и получает втрое, жду эротическое фото. Ласковая и верная пантера. Знакомство без интима. Работа и зарплата: Работа без специальной подготовки. Доноры мужского семени". О! Вот это работа! А написали "без подготовки". Я всю жизнь специализировался, учился, готовился, чтобы ответственно к этой работе приступить.
- Значит, готов? - краснея, полюбопытствовал я.
- Всегда готов! - заверил Фёдор Фёдорович.
- Ну-ка, дед, дай сюда объявления, - попросил Максим. - Может, и я на что сгожусь.
- У-у-у, тут и дядю Серёжу не примут, - пробежавшись глазами по строчкам, разочарованно констатировал племянник. - Это работа, дед, не для нас. "Нужен мужчина двадцати-тридцати лет, физически и психически здоровый. Без выраженных фенотипических признаков. Любой национальности и вероисповедания, но только гражданин России".
- Написано: "гражданин России", почему же не подходим? - с рассеянностью подключился я к семейному обсуждению.
- Потому, - объяснил Максим. - Вам - тридцать пять, деду - шестьдесят шесть, мне - шестнадцать. Возраст у нас не тот. Тут есть другая вакансия. "Нужен человек для приготовления обедов". Но - женщина.
- Парик надеть и работать, - подсказал Пастухов-старший.
- Парик париком, но её, должно быть, ещё и по женской части использовать хотят, - высказал я предположение.
Повисла напряженная пауза.
- Тогда - не подойдёт, - заключил Фёдор Фёдорович.
- Долго же ты думал, - засмеялся Максим.
- Жаль, что донором нельзя, я бы расстарался, - хорохорился, убеждая нас и самого себя, Пастухов-старший. - Время сейчас бесстыжее, вытворяй что хочешь. А мы и в это время умудрились оказаться отверженными.
Так или почти что так проходил каждый наш вечер. Отец читал что-нибудь вслух, мы с племянником какое-то время его слушали, а далее все отправлялись по своим делам. Фёдор Фёдорович шёл в комнату Звукова на диспуты, которые проходили практически ежедневно. Максим бежал к Дёгтеву, а я занимался своими делами. В тот же день, когда готовился "объединяющий" суп, мы дружно всей семьёй шли на кухню, чтобы до прихода гостей успеть съесть свою порцию. А то случалось и такое, что нам-то супа и не доставалось.
И вот в этот самый момент, представьте моё состояние, ко мне пришла Таня. Это было настолько чудесно, настолько удивительно, а в то же время ожидаемо... Нет-нет, дело не в том, что "пьяница сказал, пьяница сделал"...Я все эти пять лет изо дня в день ждал её, знал, что так оно на самом деле и будет. Открою однажды дверь и увижу свою любимую.
- Ну, здравствуй, - сказала Таня.
От этих слов, в которых было всё, - и прощение обид, и признание в любви, - я чуть в обморок не упал. Захотелось поскорее прижаться к ней, покрепче обнять, но я понял, что от прикосновения к ней мгновенно сгорю и сдержал свой порыв.
- Привет, заходи, - ответил я и, закрыв за Таней дверь, проводил её в свою комнату.
Сели пить чай. Я достал коробку шоколадных конфет. Впервые за пять лет, придя в знакомую, но изменившуюся до неузнаваемости квартиру, девушка заметно нервничала. Она очень обрадовалась, заметив на конфетах белый налет. Не преувеличу, сказав, что аж вся просияла. Стала объяснять, что хоть коробка и новая, конфеты в ней старые.
- Когда конфеты долго лежат, то у них бывает жировое или сахарное "поседение". Это значит, конфеты в коробке пролежали минимум полгода, - тоном знатока просвещала меня Таня.