Считаю за великую честь иметь от Вас Ваши «Осени мертвой цветы запоздалые».
Уверьтесь в этом.
Живу в бедности и одиночестве в лесной деревушке, около пятисот верст от
чугунки, еще дальше водою, не близко и от почтового отделения, и рад всякой книге,
тем более Вашей, к тому же связанной с воспоминаниями о моих песенных зачалах.
Низко Вам кланяюсь и благодарно благодарю.
Николай Клюев.
Из резной низколобой укладки Недовязанный вынуть чулок.
Ненаедою-гостем за кружкой Усадить на лежанку кота, И следить, как лучи над
опушкой Догорают виденьем креста.
Как бредет позад дремлющих гумен, Оступаясь, лохмотница-мгла... Всё по-
старому. . Дед, как игумен, Спит лохань и моргает метла.
Лишь чулок, как на отмели верша, И с котом раздружился клубок; Есть примета, —
где милый умерший. Там пустует кольцо иль чулок.
Там божничные сумерки строже, Дед безмолвен, провидя судьбу, Глубже взор и
морщины... О Боже! Завтра год, как родная в гробу!
Это мое последнее стихотворение. Напиши, как оно тебе покажется, сладостным
или недоуменным?
Твоя баская занавеска вся пошла на блёзны, т. е. на прорехи, и висит-то, кажется,
недвижимо... прямо что-то зловещее. Я каждый день хожу в рощу — сижу там у
часовенки — а сосны столетние, в небе вершок, думаю о тебе: какой ты горячий да
<к>руглоголовый -и хочешь стать памятником в Жигулях...
Целую тебя в очи твои и в сердце твое — милое. Сегодня такая заря сизоперая
смотрит на эти строки, а заяц под окном щиплет сено в стогу. О матерь пустыня! рай
душевный, рай мысленный! Как ненавистен и черен кажется весь так называемый
Цивилизованный мир, и что бы дал, какой бы крест, какую бы Голгофу понес, чтобы
Америка не надвигалась на сизоперую зарю, на часовню в бору, на зайца у стога, на
избу-сказку...
87. А. А. ИЗМАЙЛОВУ
26 ноября 1914 г. Мариинское, Олонецкая губ., Вытегорский уезд
Глубокоуважаемый Александр Алексеевич! Присылаю Вам пять своих
стихотворений. Они написаны с ошибками в словах и знаках, так уж Вы сами
потрудитесь исправить.
Если стихи окажутся годными для «Бирж<евых> вед<омостей>», то нельзя ли
выслать мне хотя эти номера, где они (стихи) будут помещены.
Низко Вам кланяюсь
145
Николай Клюев.
26 ноября 1914 г.
88. В. С. МИРОЛЮБОВУ
Ноябрь—декабрь 1914 г. Олонецкая губ., Вытегорский уезд
Дорогой Виктор Сергеевич! Получил ноябрьский № журнала. Как он меня радует,
Ваш журнал! Какие чудесные вещи у Гребенщикова! А я вот всё не могу написать Вам
рассказа, хотя и копошится в голове кой-что, но так много уходит ясных, свежительных
дней на черный труд, что немного остается времени на писанье стихов, к которым есть
любовь. Очень бы желательно, чтобы Вы прочитали мои стихи в № 5 «Северных запи-
сок». От Иванова-Разумника получил письмо - очень хвалит мои новые стихи. За этот
год я получил больше 70-ти вырезок о себе и о «Лесных былях» и десятка три писем. -
Вот только Городецкий, несмотря на то, что чуть не собственной кровью дал мне
расписку в братстве — молчит и на мои письма ни гу-гу... Или это и есть тот сорт
публики, которая увлекается и братством лишь на полчаса времени? Дорогой Виктор
Сергеевич! Нет ли в редакции книги «Звенья» Бальмонта, я до сих пор его не читал
толком. Всех книг мне не купить — а в этой его избранные стихи - если возможно, то
нельзя ли мне эту книгу прислать — стоимость вычтя из моих стихов. Очень буду бла-
годарен.
Опечатки.
В первой песне —
Строка 17-ая сверху напечатано — «коротать», надо «коротати». Строка 2-ая снизу
напечатано — «пугавица», надо «пугвица» .
Во второй песне —
Строка 23-я сверху — напечатано «мелкосборчатая», надо «мед-носборчатая».
Строка последняя — напечатано «кипучая», надо «ка-пучая».
В пятой песне — Строка 15-ая — напечатано «крылечко», надо «крылечико».
Это опечатки в «Песнях из Заонежья» — быть может, можно будет оговорить их в
декабрьской книжке, — потому что искажены нужные и характерные слова.
Вскоре пришлю Вам «Избяные песни». А. Ширяевец — мой знакомец и, по-моему,
подвига<е>тся вперед. Душа у него хорошая, он молоденький и собой пригожий, а это
тоже хорошая примета. От всего сердца желаю Вам здравия и успеха. Нельзя ли мне
написать адрес Гребенщикова, так тянет поговорить с ним - милым и таким могучим.
Николай Клюев.