принимает бумага. Присылай свои песни — но издавать их, пока война, я не советую.
Мои военные песни имеют большой успех и почти каждая вызывает газетные обсуж-
дения, но издателя им как в столицах, так и в провинции, я не нашел. Желаю тебе песен
могучих и молодых красных улыбок и ярых кудрей — мой Александр, мой братик, мой
поэт кровный!
Твой искреннейший друг и ласково любящий брат
Николай Клюев.
4 апреля. 1915 год.
Напиши мне, что за сапоги у сарта, что сидит на осле - на открытке? Они поразили
меня сходством с сапогами царя Алексея Михайловича, что я видел в Москве в палатах
бояр Романовых. Цветные ли эти сапоги али черные? Ес<ть> ли на переде шнуровка?
Они удивительно татарско-русские. И если возможно, то пришли мне такие с
загнутыми носами подлинно сартские сапоги, конечно, если они не дороже 8 руб. и не
имеют шнуровки. Деньги я могу выслать наперед, если что или налож<енным>
плат<ежом>. Мерка на калоши № 11. Буду ждать ответа.
97. В. С. МИРОЛЮБОВУ
16 апреля <1915 г> Олонецкая губ., Вытегорский уезд
Дорогой Виктор Сергеевич! Спасибо и спасибо за весточку! Услышать от Вас
несколько слов для меня приобретение. Усердно прошу и впредь не оставлять моих
писем без ответа, особенно тех, которые порождены сомнениями о моем творчестве.
«Нездоровая суета», которой я, как Вы пишете, должен остерегаться — мне ненавистна
и никогда не обольстит меня, как и город, и люди, оббжившие «Бродячую собаку».
Совет же Ваш «гордо держать сердце» давно доказан мною делами, хотя бы, например,
моим отношением к князьям поэзии. Еще Вы советуете не «уснащать местными
словами общих мотивов» — и этот совет лишь подтверждает мои розмысли «об общих
мотивах», и до сих пор мною не написано ничего на общие мотивы, что бы было
уснащено местными словами. — Самое большое, что я себе позволяю, это четыре
народных слова на 32 строчки стихотворения, и то поясняя упомянутые слова
предыдущим содержанием, в строгом согласии с формой и с замыслом стихотворения,
т. е. так, чтобы не требовалось никаких пояснительных сносок.
В меня не вмещается ученое понятие о том, что писатель-певец дурно делает и
обнаруживает гадкий вкус, если называет предметы языком своей родной местности, т.
е. все-таки языком народным. Такое понятие есть лишь недолговечное суеверие.
Народная же назыв-ка - это чаще всего луч, бросаемый из глубины созерцания на тот
149
или иной предмет, освещающий его с простотой настоящей силы, с ее огнем-молнией и
мягкой росистой жалостью, и не щадить читателя, заставляя его пробиваться сквозь
внешность слов, которые, отпугивая вначале, мало-помалу оказываются обладающими
дивными красотами и силой, — есть для поэта святое дело, которое лишь обязывает
читателя иметь больший запас сведений и обязывает на большее с его стороны
внимание. В присланном Вам мною моем «Беседном наигрыше», представляющем из
себя квинтэссенцию народной песенной речи, есть пять-шесть слов, которые бы можно
было объяснить в подстрочных примечаниях, но это не только изменяет мое отношение
к читателю, но изменяет и самое произведение, которое, быть может, и станет
понятнее, но в то же время и станет совсем новым произведением — скорее
нарушением моего замысла произвести своим созданием известное впечатление.
Поэтому будьте добры и милостивы не делать никаких пояснительных сносок к
упомянутому «Беседному наигрышу» и оставить его таким, каким я Вам его передал,
причем напечатать его в майской книжке журнала, но не летом в июне, когда (как
принято думать) пускаются вещи более слабые и бочком протискиваются папиросные
стишки. Если же сие моление мое неприемлемо и трикрато помянутый «Наигрыш» не
заслуживает майской или осенней книжки, нуждаясь к тому же в пояснительных
примечаниях, то паки молю сообщить мне о сем, за что заранее приношу мою Вам
благодарность.
Дорогой Виктор Сергеевич! Я подавал прошение о желании моем поступить братом
милосердия, но помехой послужило мое увольнительное свидетельство по тяжкой
болезни от солдатчины, то я думаю ехать в Петроград на переосвидетельствование, как
Вы посоветуете — Ваше слово мне и в этом деле поможет. Брат у меня бросил всю
домашность и ушел добровольцем. В первых числах мая к Вам зайдет Алек<сандр>