о съестных посылках и если можно о переводе по телеграфу. Быть может, кто-либо и
откликнется, иначе я погибну от цинги и голода. Мои друзья, все, кто восторгался мной
как поэтом должны знать это. Прошу Зинаиду Павловну отнестись к этим строкам
возможно сердечней и серьезней! В половине октября пароходное сообщение с
Колпашевым прекращается на месяц. Почта не ходит до зимней дороги. Сообщение
только телеграфом. Это нужно не забывать. Прошу тебя, Боря, - поговори с Еленой
Мих<айловной> Тагер о съестной посылке: крупы, макарон, чаю, сахару, сухого компо-
ту от цинги и если можно сала свиного — шпику, белых сухарей. Объясни ей, что если
каждый мой знакомый пошлет лишь пять рублей в месяц - я не умру с голоду. Вообще
возьми, дитя, на себя часть спасения меня от гибели, истинно говорю тебе — получишь
за это сторицей и от тебя ничего не убудет, а напротив украсит тебя и научит многому!
Когда приедет Толя, пусть сообщит телеграммой. Немедленно напиши ему, чтобы
он не посылал писем на имя Федора Васильевича
Иванова — его нет в Колпашеве, а без него получить писем нельзя никому. Узнай
исключили ли меня из Союза и что слышно вообще про меня? Мне очень нужно это
знать. Времени до зимы немного. Всё нужно предпринимать немедля ни одного дня.
Нет ли у кого из поэтов стихов моих под названием «О чем шумят седые кедры»? Они,
кажется, у А. Прокофьева. Я бы их здесь печатал и раздобыл немного деньжонок. Это
очень важно. Спроси Прокофьева по телефону, какие стихи он может мне возвратить?
Если удастся послать посылку из моей квартиры, то желательно следующее, если
сохранилось, — чай две четверти, кофе кило, крупы! Керосинку двухфитильную,
котелок с дужкой алюминевой и котелок коричневый с крышкой. Ножик и вилку в
котелок уложить, в мягкое - чайник фарфоровый желтый с букетом на боку. Лестовку
кожаную, которая вышита лебедиными перышками — на память о моей матери. Если
сохранился, то крест на узенькой цепочке узорный тоже на память об отце. На печке в
курице есть медная иконка, то ее беречь и если креста не окажется, то прислать ее. В
сундуке есть картины — их возвратить Сергею Власову. В комодце есть узел, в нем два
платка шелковых да два повойника — это всё что осталось от моей матери - их
высушить и беречь. Если сохранились ботинки мужские — послать. Штаны суконные
тоже.
Постарайся увидеть дорогого Самсона и поговори с ним о съестной посылке и хотя
бы о десяти рублях в месяц. Сердце мое не забудет милосердия. Я живу в
невыносимом душевном страдании. Вся жизнь, как одна неделя. Волной захлестывают
душу стихи, но воплотить их из-за слабости и голода не могу - только обливаюсь слеза-
ми. Если положение мое не улучшится, то придется полярную зиму проводить в
земляной яме с черной каменкой вместо печи, в обществе страшных человекообразных.
Конечно, легче умереть. Целую тебя, Боречка, горячо. Поплачь обо мне, если есть
слезы. Поминай своего поэта. Положи на сердце мои просьбы!
Прощай. Живи и розовей.
3 августа 1934 г.
213. Б. Н. КРАВЧЕНКО
4 августа 1934 г. Колпашево
Дорогой Боречка, благодарю тебя за письмо, за память и внимание. Я всегда верил,
что ты уважаешь меня, тем более, что ты теперь сам уже отец и судьба человеческая
тебе будет с каждым днем понятнее. Какой прелестный твой Евгений — завидую
искренне. Жаль, что не мой крестник! Католик он или православный? Рад за Толечку,
что уехал на юг, хотя и на Вятке, кажется, он отдыхал сносно. Дела мои к тебе
следующие: доверенность действительна и без печати, так мне объяснили в местном
214
ГПУ. Если будут затруднения — удостоверю телеграммой. С инвалидного
свидетельства нужно послать мне нотариальную копию, а оригинал сюда не посылать,
а беречь у себя.
Значит, я должен получить полушубок и проч. Если можно, то сообрази мне
посылку с белыми сухарями - можно послать от 8У2 кило до 25 кило, одним местом.
Это было бы очень хорошо. Прошу Зинаиду Павловну сходить на Бассейную, дом №
11, общежитие ТРАМа (рабочий театр). Спросить Клавдию Николаевну Соколовскую,
поговорить о помощи мне съестной посылкой. Чаю, сахару, сала, круп, макарон,
компоту сухого, от цинги он полезен. О теплой вязаной рубахе, о русских сапогах. Если
можно, то и о деньгах по телеграфу немедля, ибо всякий мятый рубль это день моей
жизни. Позвонить и сходить к Павлу Николаевичу Медведеву, Вознесенский пр. 24, кв.