229
Борис прислал мне еще летом карточку своего первенца. Удивительный ребенок —
такой пузан и очень красивый. Вот уж не ждал такого ювелирного искусства от Бори!
Н. П. пишет, что может служить в Сочи. Не знаю, какие там бытовые условия, но
местность райская, двести восемьдесят дней в году солнце — ни одного нет облачка на
небе, в 7 верстах Мацеста, где ему можно наверняка вылечить или основательно
задержать развитие склероза. Жизнь так коротка, и на том свете еще всякий из нас
успеет належаться.
Вы пишете мне, что Толя заботится обо мне. Я недоумеваю, в чем выражается его
забота! Я ничего от него не прошу — кроме доброго слова. Скучаю по его искусству и
желал бы послужить сам ему. Больше мне ничего не было нужно от Толечки - ни в
прошлом, ни в настоящем. Кланяюсь прекрасному Севастополю. Желаю Вам милости
небесной и доброго человеческого отношения к Вам.
Кланяюсь Володе и его жене.
Если я умру, и Вы узнаете о моей гибели, прошу Вас отслужить по мне панихиду с
кутьей и чтобы в нее была поставлена свеча и нищим чтобы было подано по силе
возможности в этот день.
Повторяю: я очень слаб.
Ноги сильно распухли, по ночам кошмары. Изба просыпается часов в 5-ть утра.
Приходится и мне с кровавыми слезами вставать, дрожа от холода, а частенько и от
голода.
Простите. Прощайте.
Всегда буду рад от Вас весточки.
Адрес прежний.
236. В. Н. ГОРБАЧЕВОЙ
28 марта 1935 г. Томск
Горячо благодарю за хлопоты. Свиде<те>льство получил. Приветствую Сережу.
Благословляю Георгия. Простите. Н. К.
28 марта.
237. В. Н. ГОРБАЧЕВОЙ
1 апреля 1935 г. Томск
...сломаны, а потому они отваливаются. Складень находился в сундуке, перевязан
веревочкой. С левой стороны он расписан беловатыми узорами. Форма: (следует
рисунок. — Г. К., С. С). Самовар маленький с четыреугольным подносиком — красной
меди, щипцы сахарные большие, чашку синюю, шестигранную с таким же блюдцем,
сахарницу белого металла с крышкой (следует рисунок. — Г. К., С. С). Сахарницу
красной меди с крышкой. Братину деревянную с крышкой и ручкой (следует рисунок.
— Г. К., С. С). Четыре деревянных ковшичка для питья вина (следует рисунок. - Г. К.,
С. С). Скатерть из белых льняных квадратов вышита синим и красным работы моей ма-
тери. Два плата шелковых маминых, повойник черный атласный. (Бога ради, прошу
сохранить!) Две лестовки кожаных, одна вышита жемчугом, другая более новая,
лебедиными перышками (следует рисунок. - Г. К., С. С). Если когда-либо соберется
посылка, то прошу эти лестовки послать мне. Вот и всё мое имущество, которое я
прошу пока сохранить. Остальное всё можете продавать (забыл еще прошву из
старинных лоскутков, которая покрывала верхний край завесы, разделяющей мою
комнату). Если уцелели мои белые брюки и хол-щёвая рубаха с пояском из шерсти, на
кисточках стеклярус (поясков было много, в том числе шелковый лиловатый, мой
крестильный, и голубой, затканы молитвой — очень для меня дорогие). Сандалии
-здесь я их починю. Шляпа русская — грешневик — серовато-белая вятской валки —
очень прошу всё послать. Если сохранились полотенца — то прошу сохранить одно: на
конце вышит зверь, на другом двуглавый орел — шитье моей матери: подарен мне ею
230
на именины, когда я выучился грамоте. Всё дорогое, всё милое! Всё жестоко оскорб-
ленное! Простите, Бога ради, за беспокойство. Но иначе пока нельзя! Что хорошего у
Сережи? и вообще у писателей? Что слышно из Оргкомитета о моем заявлении. Писал
я туда просьбу сохранить мои рукописи. Нельзя ли узнать, принято ли это к сведению?
<Будет> больно за свои писания, если они пропадут раньше меня самого. Хотя бы
осталось кое-что из песен моих последних лет. Так иногда думается, не для
честолюбия, а для истины. Мой друг Лев Иванович Пулин, который жил у меня, сослан
в Сибирь же в Мариинский лагерь на три года, — пишет мне удивительные
утешающие письма, где нет ни слова упрека за загубленную прекрасную юность. Вы
его не знаете, но, быть может, видели когда-либо. Упоминаю об этом юноше как об
исключительном событии в моей жизни поэта.
Горькому я не писал — потому что Крючков всё равно моего письма не пропустит.
Нельзя ли поговорить с писателем Треневым о ковре, который хвалил Игорь
Грабарь, не купит ли он сам его - или не укажет ли покупателя и не узнает ли цены у