много пингвинов, тюкающих, что полет орла к солнцу есть «упадочничество» и что
внешний линолеумный комфорт — есть могучая жизнь, дитя мое незабвенное, —
поторопись милостыней! Пожалей меня! Еще прошу тебя — пошли посылкой
акварельных красок: киновари, белил, спокойно-синей и охры от темной бурой до
самой светлейшей! Две колонковых кисточки, самых острых и маленьких, и одну
обыкновенную побольше для наведения тонов! Мне очень нужно! Прости, дитятко!
Благословляю, крепко обнимаю! Усердно прошу о милостыне! Вышли мне «Кремль»
для переделки. Это очень важно!
23 декабря.
Дорогое дитятко. Письмо было уже написано, как хозяева заявили мне, что дом они
продают и уезжают к дочери в г. Барнаул. Пришлось спешно выехать в комнату по цене
6 м<етров> зимних — 40 р. и 6 м<етров> летних — 30 р. Я весь переполнен заботой и
страхом, где я добуду аккуратную выплату! Помоги! Устрой. Ведь столько удобных
249
средств и возможностей в твоих руках. Уверенно говорю, что если бы ты был на моем
месте, я бы отыскал тебе 40 р. в месяц! Прости!
29 декабря.
260. Н. Ф. ХРИСТОФОРОВОЙ
6 апреля 1937 г. Томск
Х<ристос> В<оскресе>!
Из книги «Моя жизнь во Христе» о<тца> Иоанна Кронштадтского: «Благородного и
возвышенного духа тот человек, который благостно и щедро рассыпает всем свои дары
и радуется, что он имеет случай сделать добро и удовольствие всякому, не думая о
вознаграждении за то.
Благородного и возвышенного духа тот человек, который никогда не зазнается с
часто посещающим его и пользующимся его милостыней человеком, не охладевает к
нему в мыслях своих, но всегда считает его таким, каким считал при первой встрече с
ним. А то мы обыкновенно охладеваем к тому, кто часто пользуется нашей помощью,
так сказать, насыщаемся им и становимся равнодушными к нему в ту ночь, когда всего
для него нужнее милосердие, когда, связавши его, поведут во внутренний двор
Пилата».
Из книги «Разум цветов» Метерлинка:
«Я смотрю на луг, горящий маком, резедой, колокольчиком... Что ждет меня по ту
сторону хрупкой иллюзии, которая зовется существованием? В мгновение ока, когда
остановится сердце, начинается ли вечный свет или бесконечный мрак? Хрупкие цветы
учат нас почувствовать то, что мы вечны. Пчелы знают ароматы рая, мы можем знать
сладостный труд цветка, подающего пчеле от того, что он имеет!»
Дорогая Надежда Федоровна!
Поздравляю Вас с весенним солнцем! С Воскресением Матери-сырой земли, давно
не получал от вас весточки. Писали Вы мне, что собираете посылку, но я беспокоюсь,
что ее нет и нет! Как Вы поживаете, здоровы ли? Я последние три месяца не вставал с
койки — всё болею и болею.
Время делает свое - всё реже и реже приходит милостыня и вести от моих далеких
друзей, а ведь мне осталось еще не так много -полтора года, если я их вынесу —
продержусь, то я спасен, если Бог грехам потерпит. Поэтому прошу Вас — подайте мне
милостыню, если это возможно! Если бы не помощь тех, кто ничего не имеет, таких же
горемычных, как и я недостойный, то уже наверно бы я сокрушился и стал бы черной
землей... Но Обрадованная Мария делится со мной мало-мало радостью. Одно
духовение края ризы Марииной -<и> я встаю и отряхиваюсь, как орел после линяния и
сброски старых отживших перьев. Какой радостью-светом полнится мое сердце!
Помогите мне ради «Днесь весна ликует!» Волною морскою омоет и мою душу. Не
оставьте без праздника, когда о тебе радуется благодатная всякая тварь! Передайте
привет Мише с женой и мамой! Милому певцу и, хотелось бы, Николаю Алексеевичу.
Как они живут, как Ми-шино искусство? Послал Вам недавно стихи. Получили ли? Я
вынужден был перебраться на другую квартиру и попал в страшное бандитское гнездо.
Вновь придется искать убежище, а это очень трудно, особенно при моих ногах — я
хожу еще очень плохо и очень недалеко. Устаю невероятно. Кипяток с брусникой да
хлебец чаще всего мой обед — отсюда и поправка крайне медленна. Мой знакомый
говорил с Вами по телефону — благодарю Вас за добрые слова, он мне их передал.
Простите! Буду ждать весточки. Мариинский пер<еулок>, дом 38, кв. 2.
6 апреля 37 г.
261. В. II. ГОРБАЧЕВОЙ
Вторая декада апреля 1937 г.
Томск
250
Приветствую Вас от всего сердца, дорогая Варвара Николаевна! Благодарю со