Толстом)
Колесо в колеснице — сердце глупого, и как вертящаяся ось — мысль его,
превращая добро во зло, он строит козни и на людей избранных кладет пятно.
Из книги пр. Иисуса, сына Сирах<ова>
Вы беременны сеном, разродитесь соломою; дыхание ваше — огонь, который
пожрет вас.
<Из книги пр.> Исайи XXX, 2
Кто даст мне стражу к устам моим, чтобы язык мой не погубил меня.
Из книги пр. Иис<уса>, сына Сирахова
В одной пустыне тёк источник чистой воды. Порой налетал удушливый, песчаный
ветер, мутил и засыпал источник, но проходило немного времени, как вновь
пробивалась тоненькая, живая струйка. Многие из людей, истомленные тяжелым
путем, с почерневшими от жажды губами, припадали к этой живительной струйке, — и
73
те спасались от смерти. По всей пустыне и далеко за пределами ее известен был
источник, ибо пившие из него говорили: «Это спаситель наш». Неотпившие же не
верили и смеялись над спасенными, говоря: «Только наши колодцы хороши, потому что
они вырыты учеными инженерами, пустыня же жилище змей и скорпионов, - откуда
быть в ней воде живой?» — и гнали людей тех, и поносили самый источник. Один же
из безверных, слывший большим умником, решил сам в себе: «Пойду в пустыню и
если найду источник, то опоганю его, чтобы никто не пил из него, и пили бы все из
наших колодцев и слушали бы мое умствование».
(Умственность его состояла в том, что он учил людей: пейте, ешьте, наслаждайтесь,
ибо завтра умрете.) Так он и сделал, сошел к источнику и хоть смутился прозрачностью
его, но по черствости сердца и бахвальства ради, не оставил своего черного умысла.
Долго ломал мудрец свою разумную голову, - чем бы осквернить источник? Спрашивал
совета у змей и скорпионов. Змеи советовали - зашипеть по-змеиному, скорпионы -
ужалить источник, но мудрецу всё это казалось недостаточным. Тогда он обратился к
шакалу: «Ты самое поганое животное, питающееся только падалью, и жаден без меры,
-скажи, чем мне запакостить источник?» - «Да, - отвечал шакал, - я самое
отвратительное животное, — падаль, особенно с душком, мое первое кушанье, и я
сейчас пожрал труп девушки, которую люди, следуя твоему учению о наслаждении,
изнасиловали, убили и бросили в кусты. Неужто ты себя считаешь чище меня? За
поганью тебе далеко ходить не нужно: она вся в тебе. И если хочешь запакостить
источник, то сходи в него «до ветра». Мудрец обрадовался и не только сделал всё по
совету шакала, но и сам весь перемазался калом, и в таком виде, громко хвалясь,
возвратился к людям. Люди же, затыкая носы, бежали от него. Менее же брезгливые
сказали ему: «Как ты, считающий себя умником, дошел до такого положения? Ты себя
и нас присрамил - заставил и неверующих поверить, что источник есть в
действительности, и что вода в нем живая, раз даже тебе, самому мудрейшему из нас,
он не дает покоя?» Верующие же сказали так: «Пустой человек, ты не только осквернил
себя наружно, вымазавшись навозом, но и внутренне показал свое ничтожество -
сходив в источник «до ветра». Пес и тот брезгует своей блевотины, а ты ведь человек, к
тому же и умом форсишь... Источник не может быть опоганен чем-либо, - вода в нем
прохладная, да и жила глубоко прошла. Она неиссякаема и будет поить людей вовеки».
<1911>
<РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГИ: Толстой Л. Бог. М., 1911; Толстой Л. Любовь. М., 1911>
«Бог и Любовь» - два тихие слова, пред тайной которых стоит человечество, от
начала не постигая ее. Миллионы лет живы эти слова, и как соль пищу осоляют жизнь
мира. Исчезали царства и народы, Вавилоны и Мемфисы рассыпались в песок, и только
два тихих слова «Бог и Любовь» остаются неизменны. У покойного писателя А. Чехова
есть место: пройдут десятки тысяч лет, а звезды всё так же будут сиять над нами и
звать и мучить несказанным...
Прости, родная тень! Но, глядя на звезды, мы говорим уже иначе: - Не пройдут и
сотни лет, как звезды будут нам милыми братьями. Ибо путь жизни будет найдет. Два
тихие слова «Бог и Любовь», — две неугасимых звезды в удушливой тьме жизни, мед,
чаще терн в душе человечества, неизбывное, извечное, что как океан омывает утлый
островок нашей жизни, - выведет нас «к Материку желанной суши»...
«Путь жизни» — старое слово. Еще старее слово «Бог и Любовь», — но весточкой с
далекой родины веет от них.
И хочется, как в детстве, забиться куда-либо в лопухи, дрожа, -до ночи ждать