<1919>
СДВИНУТЫЙ СВЕТИЛЬНИК
Был у обедни, — младенца возбуждал. Зайду, думаю, в дом Божий, умилюсь
благолепием велием, согрею душеньку ангельскими гласами, надышусь-напьюсь
воздухами тимьянными, стану, аки елень, у потока вод. И взыграет младенец во мне:
войдет в мою внутреннюю горницу сладчайший Жених. Возляжет с невестой-
душенькой моей, за красный пир, за хлеб животный, за виноградье живоносное.
Стану я — овча погибшая — верным чадом православной, греко-римской,
кафолической Церкви, брошу окаянных большевиков, печать антихристову с чела
своего миропомазанием упраздню, выкаюсь батюшке начистую:
Еще душа Богу согрешила Из коровушек молоки я выкликивала, Во сырое коренье
я выдаивала, Смалёшенька дитя свое проклинывала, В белых грудях его засыпывала.
Во утробе младенца запарчивала. Мужа с женой я поразваживала, Золотые венцы
поразлучивала!.. По улицам душа много хаживала, По подоконью душа много
слушивала, Хоть не слышала, скажу — слышала, Хоть не видела, скажу — видела.
Середы и пятницы не пащивалась, Великого говенья не гавливала, Заутрени, обедни
просыпывала, Воскресные службы прогуливала. Во полюшках душа много хаживала
-Не по праведну землю разделивала: Век мучиться душе и не отмучиться.
Выкаюсь батюшке начистую; стану, как стеклышко хрустальное, как льдинка
вешняя под солнышком-игруном перлами драгоценными, да измарагдами истекающая;
и наполнится жизнь моя водами мудрости: буду я, тварь земнородная, ни тем паче
человецы, не терпят от меня боя и обиды даже до часа смертного. По часе же гробном
снизошлет Господь ко мне двух ангелов.
Двух милостивых, двух жалостливых: — Вынули бы душеньку честно из груди.
Положили б душеньку на злато блюдо, Вознесли б душеньку вверх высоко, Вверх
высоко — к Авраамлю в рай...
Не тут-то было. Перво-наперво от входных врат сердце у меня засолонело.
Железные они, с пудовым болтом, и часто-начасто четвертными гвоздями по железу
унизаны, — как в каторжных царских острогах. Воистину врата адовы, а не дверь
овчая, в которую аще кто внидет — спасется, и внидет, и изыдет, и пажить обрящет...
Засолонело, говорю, у меня сердце, на врата вертограда Христова взираючи. Экой,
ведь, грех и студ! Да за кого же Церковь стадо свое считает? Знамо дело, за татей и
разбойников, а попросту за сволочь, если Бога всемогущего за железный засов садит,
чтобы поклоняющиеся Ему в Духе и истине не ободрали бы престола Его, и не
стащили бы с Богородицы кокошника, а с дьявола чересседельника! Неужто русский
народ за тысячу лет православия на Руси лучше от этого не стал? Напрасно и Царь-
81
колокол отливали, и Исаакия в первопрестольном граде Санкт-Петербурхе на
мужицких костях возвели. Свидетельство сему - Железные врата Церкви.
На паперти же сугубое огорчение: замызгана она, неудобь сказать, проплёвана
сквозь, как чайнушка извозчичья. Стены - известка мертвая, а по ним, мимоходом,
иконы поразвешены! Иван-поститель, Егорий светохрабрый, Михаилов архангел.
Усекновение, и матушка царица небесная Феодоровская — все самые любимые
русским народом образа. Но, Господи, милосердный, что с ними сделано?! Мало того,
что они не по чину расположены — Богоматерь ниже всех на притыке, а Иван-
поститель ошуюю, да и в перекось на веревочной петле, как удавленник висит, но и
самые лики машкарой выглядят, прокаженными какими-то, настолько они
«подновлены».
Иконы, видите ли, древние, бывали писаны тонко, вапа на них нежная, линия
воздуху подобна, и проявляется для зрения такой образ исподволь, по мере молитвы и
длительного на него устремления. Голштинскому же православию сия тайна претит. -
Чужда она ему, как эскимосу Италия. — Какое там молитвенное откровение! Подавай
нам афишу, чтобы за версту пёрла, мол, у нас для вас — в самый раз. Забыла
Голштиния, что ведь было когда-то иконоборчество. Люди за обладание иконой на
костры шли, на львиные зубы. Из каких же побуждений райский воздух древних икон
суриком замазываете? — Утрачено чувство иконы — величайшего церковного догмата.
И явилась потребность в афише, т. е. в том, чем больше всего смердит диавол, капитал,
бездушная машинная цивилизация.
❖❖❖
«Ныне силы небесные невидимо с нами», — пахнули на меня слова от солеи. Силы-
то силы, только не ... небесные. Свечная выручка и ведерные кружки, что меж стопок