Растоплю олово заместо пуншу, чтоб промочить вашу скаредную душу.
Гей, змий-стоглав, воздай господам множество слав: посади их по тысяче на зуб,
чтоб не осталось от них ни праха, ни круп!" Змий тому давно рад: облапя сих господ,
потащил во ад.
Привели бесы богача, который процентом богатство распространял, а излишнее
неимущим не раздавал. Он горько возопил: "Я успел столько денег накопить, что мог
бы весь ад откупить!"
Сатана в насмешку сказал: "Видно, ты здесь хочешь роскошно проживать, время
тебе в преисподней побывать.
Тамо узнаешь, как обижать бедных, понеже и сам будешь в самых последних".
А нищим сатана сказал: "Вы зачем сюда пришли или в царствие небесное пути не
нашли?
Здесь места все заняли вельможи, ибо в житии своем были мне во всем угожи".
Нищие, то услышавши, ухватили кошели да в царствие небесное и побрели».
Старичок в сибирке, клюшка с кукишем, ликом же — протопоп Аввакум, что
заживо царем Алексием за истинный древлеотеческий крест пламени огненному
предан, поведал мне тайну индийской души народной.
«Ты, — говорит, — ветром питаешься, а преисподнюю не разумеешь.
Все ваши газеты и книги — одно рассеяние мысленное, и грядет век в коем и мышу
грызть их попретит.
Ныне мужицкими кровями пишется новая книга, нарицаемая Гога — сиречь
Хризопраз в глазу, по-нашему же Усекновение главы».
После сего восстал старичок с услонца резного, что в келье моей для гостей
уготован и, простершу десную на заход солнечный укоризне с истовым покором рек:
«О, злочестивый и прескверный, и злосмрадный, и беззаконный, и блудный, и
скверный Ироде, како не устрашился еси дати святое некрадимое сокровище и
непорочное светило и благовестие — главу народную Иродиаде злосмрадней и
нечестивей во мзду скверного плясания!..»
Бросил я глаза на заход солнечный, куда гость стремление имел, и ёкнуло у меня
под ложечкой. — Дымен и багров, аки кровь зрячая, а за багровым его дымом лежат
страны западные, страны ученые, хитростью умственной никем не превзойденные.
Вздыбили там сорокаэтажные тулова железные небоскребы, слепят каленым,
еретическим светом подземные чугунки, башня вавилонская — сиречь Эйфелева, за
звезды шпульцом задевает, а в разных пиротехниках миллионы рейтузников, выскоблив
себе длани, аки тыковь, а через то самое браду честную упразднив и образа Божия не
возымев, ядосмесительством занимаются, - порох гремучий и огне-метательные дула
вымышляют и сие за высокую науку себе ставят — червонными литерами на камне-
мраморе прозвища своих злокозненных и лютых мудрецов выводя.
А в неприступных палатах, что по-аглински банками зовутся гремит Золотой Змий,
пирует царь Ирод-капитал и с ним князи и старшины, и тысячники, беззаконии
студодейцы и осквернители и блаз-нители нечестивии...
Вшедши же Иродиада — всемирная буржуазия посреде нечестивых и пляса угоди
Иродови и возлежашим с ним.
И клятся Капитал ей: «Всё, аще просиши у мене — дам ти».
88
И вшедши абие со тщанием к царю, глаголюще: «Хощу - даси зде на блюде главу
русского народа, ею же, яко яблоком, поигра на блюде...»
Ушел от меня гость не простяся, только дух тимьянный по себе оставил, —
воскресный, усекновенный воздух.
Вдругоряд узрел я моего доброгласника в месте злачном, — есть такое место и в
нашем городишке, — там, где Народный прошпект в березняк надречный колено
загнул. Стоит он, опершись на свою заречную клюшку, и сетующим, укорным оком
публику нашу обводит.
А, надо вам сказать, публика у нас — всё одна образованность; барыни четырех-
пяти панчуков матери, и волосья на сиво, и курицы самую личность ее цапками
выбродили, а сарафан у нее неприкновен до голяшек, и зоб на панель нагишом
вывален. Таковы и дочки их: барышни каблучные, барышни в уборку с головкой,
барышни — сквозная строчка, барышни — избави нас от лукавого, пипочки и саечки, а
по оптовой мужицкой прозывке — колотая посуда; закон же колотой посуды
общеведом: сколько в ней не лей, не токмо воды, но и пива нового, о котором в цветных
пасхалиях поется, — всё безза-держно в навоз да в грязь вытечет. И зияет такая
блудная посудина своей душой-щелью, дразнит мягкозадых молодых людей, у которых,
нечистый их ведает, для какой надобности спереди и сзади по полсотни карманов
наделано, штаны пузырями в самом причинном месте — раздуты.