веры в чистую, сверкающую маковой алостью, грядущую жизнь.
Розовая пылинка творит чудеса.
Тысячи русской молодежи умирают в неравной борьбе с лютым, закованным в
сталь - чудищем старым, мудрым, подавляющим своей мелинитной цивилизацией —
Западом.
Злой Черномор, Кощей бессмертный, чья жизнь за семью замками, в заклятом
ларце, потом в утке, после в яйце и, наконец, в игле, как говорится в олонецких сказках,
пьет нашу кровь, терзает тело, размалывает бронированными зубами наши кости.
Какое неодолимое мужество и волю непреклонную нужно носить в сердце, чтобы
не погибнуть напрасно, не потерять веры во Всемирное утро, не обронить, не погасить
в себе волшебную пылинку, порождающую в слабых дерзание мучеников, радостно
идущих в пасть львиную!
Рабоче-крестьянская власть носом слышит, что вся наша сила в малом, в зерне
горчичном, из которого вырастет могучее дерево жизни, справедливости и возможного
на земле человеческого счастья.
В братском попечении о чудесном зернышке Советская Россия покрывается
бесчисленными просветительными артелями, избами-читальнями, библиотеками, и
хотя несуразно названными, но долженствующими быть всех умственней
агитпросветами при коммунах и военных братствах.
Вся эта просветительная машина обходится народу в миллионы, и цель ее быть как
бы мехом, неустанно раздующим красный горн революции, ее огонь, святой мятеж и
дерзание.
Путь к подлинной коммунальной культуре лежит через огонь, через огненное
испытание, душевное распятие, погребение себя, ветхого и древнего, и через
воскресение нового разума, слышание и чувствования.
Почувствовать Пушкина хорошо, но познать великого народного поэта Сергея
Есенина и рабочего краснопевца Владимира Кириллова мы обязаны.
И так во всем.
От серой листовки до многоликой, слепящей оперы...
По какой-то свинячьей несправедливости Есенины и Кирилловы пухнут от голода,
вшивеют, не имея «смены» рубахи, в то время как у священного горна искусства и
юной красной культуры зачастую стоят болваны, тысячерублевые наймиты, всесветные
вояжёры, дельцы и головотяпы, у которых, как говорится, ноздря во всю спину.
Заплечные мастера Колчаки, Деникины и т. п., идущие с плетью и виселицей на
революцию, как на физическую силу, по глупости и невежеству ничего не могущие
обмозговать, окромя полка Иисуса, стократ менее вредны и опасны для духовных
корней Коммуны, чем люди с обрезанным сердцем, лишенные ощущения революции
как величайшей красоты, мировой мистерии, как возношения чаши с солнечной
кровью во здравие кровной связи и гармонии со всеми мирами.
Тоска народная по Матери-Красоте, а следовательно, и по истинной культуре,
сказывалась и сказывается многолико и многообразно.
Иконописные миры, где живет последний трепет серафимских воскрылий, волок,
преодолев который, человек становится космическим существом и надмирным
гражданином, внутренний гром елова — былинного, мысленного, моленного,
96
заклинательного, радель-ного и еще особого человеческого состояния, которое мужики-
хлысты зовут Рожеством ангелов — вот тайные, незримые для гордых взоров вехи,
ведущие Россию — в Белую Индию, в страну высочайшего и сейчас немыслимого
духовного могущества и духовной культуры. Вещественный узор Ангельского
рожества — совокупления с Богоматерью-девой — следующий: человек лежит где-
нибудь на солнопёке, среди бескрайних русских меж, можно бы сказать в тишине, если
бы не Внутреннее Ухо, в котором
...горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье,
если бы не трубы солнечные, не мед из чрева девы — души мира, вкусив которого,
Адонайя (одно из бесчисленных имен человека) обуревается, что нередко, «накатом»,
на рассудочном же языке — особым, невыразимо блаженным, супротив телесного,
половым возбуждением, исход коего - рождение херувима и смерть.
Мертвые тела, причиняющие так много хлопот разному начальству, иногда
обретаемые на чародейных русских проселках, на лесных луговинах, обыкновенно под
Белой березынькой — мистическим деревом народных красотоделателей и
светоносцев, — суть Мощи нетленные, и чаще всего принадлежат всемирным
гражданам, подлинным интернационалистам по любви и по всеземному совокуплению.