стриженным волосом проклятого полицейски-буржуазного наследия, будь то пьеса,
книга, песня или музыка, - может только или самое чернолицее невежество, или
хорошо замаскированная деловитейшим портфелем и многокарманными френчами
куриная душонка, которая зубом и ногтем держится «за местишко» ради детишек и
молочишка.
Терпимо ли что-либо подобное в коммунизме? Могут ли жандармские штаны,
вывернутые рубцами наружу и подперченные простодушным «Денщик перепутал»,
преподноситься революционному народу в самые страстные, крестные дни его
истории?
Какое глубокое, историческое оскорбление! И всё сие от лица революции, под
одетым страшной святостью и трепетом знамен коммуны...
Поистине вол знает ясли господина своего, пророки же Мои не знают Меня.
А потому вот слово Моё к пророкам народа Моего: столпом облачным днем и
огненным ночью поставил Я пророков для народа Моего. Солью земли и светом миру.
Трубою для трупов ходящих.
И вот они, как дети, пускающие пузыри. Не от мыльных пузырей загорятся
жаждущие души.
98
Зазеленеет пустыня неплодная и преобразится земля.
К чему Мне множество слов ваших и писаний ваших и речей
ваших!
Вот смрад сердец ваших дошел до престола Моего. И не могу терпеть.
Любостяжания и самолюбования исполнены души ваши, из слов своих вы вырыли
ров для ближних ваших.
Соткали паутину для народа Моего. Вот Я обращу ложь сердец ваших на вас же
самих...
Захлебнетесь в волнах рассудка без духа животворящего. И пошлю народу Моему
пастыря верного.
И вложу слова Мои в уста его и вложу в сердце его пламя поядаю-щее.
И возвестит он народу правду Мою, восстановит жертвенник красоты Моей, и тогда
будет Свобода вся и во всех...
Простите меня, братья, - ненавидящие и любящие меня.
Не могу больше писать к вам...
Слезы каплют на бумагу...
Порванный невод не починить словами.
<1919>
ОГНЕННАЯ ГРАМОТА
Я — Разум Огненный, который был, есть и будет вовеки.
Русскому народу — первенцу из племен земных, возлюбленному и истинному — о
мудрости и знании радоваться.
Вот беру ветры с четырех концов земли на ладонь мою, четыре луча жизни, четыре
пылающих горы, четыре орла пламенных, и дую на ладонь мою, да устремятся ветры,
лучи, горы и орлы в сердце твое, в кровь твою, и в кости твои — о русский народ!
И познаешь ты то, что должен познать.
Тысячелетия Я берег тебя, выращивал, как виноградную лозу в саду Моем,
пестовал, как мать дитя свое, питая молоком крепости и терпения. И вот ныне день
твоего совершеннолетия.
Ты уже не младенец, а муж возрастный.
Ноги твои, как дикий камень, и о грудь твою разбиваются волны угнетения.
Лицо твое подобно солнцу, блистающему в силе своей, и от голоса твоего бежит
Неправда.
Руки твои сдвинули горы, и материки потряслись от движения локтей твоих.
Борода твоя, как ураган, как потоп, сокрушающий темничные стены и разбивающий
в прах престолы царствующих.
«Кто подобен народу русскому?» — дивятся страны дальние, и отягощенные
оковами племена протягивают к тебе руки, как к Богу и искупителю своему.
Всем ты прекрасен, всем взыскан, всем препрославлен.
Но одно преткновение Я нашел в тебе:
Ты слеп на правый глаз свой.
Когда Я становлюсь на правую руку твою, — ты уклоняешься налево и когда по
левую — ты устремляешься право.
Поворачиваешься задом к Солнцу Разума и, уязвленный незнанием, лягаешься, как
лось, раненый в крестец, как конь, взбесившийся от зубов волчьих. И от ударов пяты
твоей не высыхает кровь на земле.
Я посылаю к тебе Солнечных посланцев, красных пророков, юношей с огненным
сердцем и мужей дерзающих, уста которых - меч поражающий. Но когда попадают они
в круг темного глаза твоего, ты, как горелую пеньку, разрываешь правду, совесть и
милосердие свои.
99
Тогда семь демонов свивают из сердца твоего гнездо себе и из мыслей твоих
смрадное логовище.
Имена же демонов: Незнание, Рабство, Убийство, Предательство, Самоуничижение,
Жадность и Невежество.
И, когда семь Ужасов, по темноте твоей, завладевают духом твоим, тогда ты из
пылающей горы становишься комом грязи, из орла — червем, из светлого луча —
копотью, чернее смолокура.
Ты попираешь ногами кровь мучеников, из злодея делаешь властителя, и как