Седип-оол в тот же день уехал от нас. Перед тем втроем сходили к ямщику, рассчитались.
Мы с Шагдыром стали ждать, когда нас вызовут. День прошел, другой — никто не появлялся.
Тогда я сам пошел в ЦК, но не застал ни Пюльчуна, ни Шагдыржапа. Походил-походил по коридору, наткнулся на лысого толстяка — не поймешь: ввысь или вширь он растет. Казалось, под халатом у него целый тюк шерсти. Он меня послал в Чурмет-оолу.
— А где Чурмет-оол? В какой комнате?
Толстяк поклонился, вытянул руки, как на молитве.
— Место, где работает тарга Чурмет-оол, будет вон там-с.
Я подошел к двери, на которую мне указали, и постучал. Никто не ответил. Постучал громче. Ни звука. Дернул за ручку. За письменным столом, положив голову на руки, спал человек.
Я громко кашлянул и хлопнул дверью. Только тогда человек за столом вздрогнул, очнулся и вскочил. Вид у него был испуганный. Но, смекнув, что перед ним всего-навсего какой-то мальчишка, которого нечего опасаться, он опять важно опустился в кресло и нехотя ответил на приветствие.
Я молча топтался возле двери, не зная с чего начать. На мое счастье, зашел Шагдыр. Его, должно быть, направил сюда тот же толстяк.
Не дождавшись от Чурмет-оола ни слова, мы сами заговорили с ним. Сказали, кто мы такие.
Недовольно позевывая, словно изнемогая от усталости, тарга ответил:
— Идите к тем людям, с которыми говорили… А то сначала с кем-то встречаются, договариваются, а потом ходят и просят неизвестно чего…
Меня подмывало сказать ему что-нибудь злое, но я сдержался: как-никак секретарь… Спросил только:
— Значит, ничем не поможете нам?
— Ишь какие! — рявкнул Чурмет-оол. — Ходят тут всякие. А ну, вон отсюда!
Мы вышли в коридор пораженные.
Шагдыр так расстроился, что ушел домой. А я решил еще раз заглянуть в Пюльчуну. Он оказался у себя.
— Заходи, заходи, Тока. Как раз собирался посылать за вами. Где Шагдыр?
— Сейчас догоню.
— Ладно, пришлешь после. Мы решили временно назначить тебя секретарем государственной плановой комиссии. Что ты на это скажешь? Согласен?
— Раз Центральный Комитет посылает, значит, так надо.
— Верно сказал: надо. Ну, а сам-то как?
— Я готов.
— Тогда получай удостоверение. — Пюльчун протянул мне тонкую, тоньше папиросной, бумажку с красными линейками. На ней сверху вниз черной тушью было что-то написано по-монгольски. Прочитать я, понятно, не мог, поэтому сунул бумажку в карман. Спросил, где находится плановая комиссия, кто ее начальник.
— Рядом, в новом доме. Начальник — председатель комиссии — Данчай-оол. Знаешь?
Имя мне было знакомо.
— Тарга Пюльчун, а что я должен буду делать?
Секретарь развел руками:
— Понимаешь — не знаю! Учреждение только что создано…
«Ну и дела! — подумал я, — Открыли учреждение и сами не знают — для чего».
— Ты иди, иди к Данчай-оолу. Он тебе все скажет, — добродушно посоветовал Пюльчун. Он видел мое смятение и хотел как-то подбодрить меня. — Эта комиссия существует совсем недавно. А ты знаешь, сколько у нас старых учреждений, в которых люди еще не знают, чем заниматься? Да чего там! Просто ничего не хотят делать. Ступай. А там разберешься, сам все поймешь.
Пюльчуна я знал еще с того времени, когда была создана Народно-революционная армия. Хорошо запомнился он и в дни нашего путешествия по Улуг-Хему. Он один из всей правительственной делегации был близок с нами, будущими студентами, И теперь он держал себя, как равный с равным.
Я не утерпел и рассказал ему, что произошло с нами у Чурмет-оола. Лицо Пюльчуна покрылось красными пятнами:
— Вот тебе мой совет: пока нигде об этом не распространяйся. Знай про себя… — Пюльчун нервно заходил по комнате, вернулся к столу, закурил. Барабаня пальцами, он говорил будто сам с собой: — Ведь это сын бедного арата из восточного хошуна. Откуда у него этот чиновничий нрав?.. Да-а… Ну, ты иди, иди, куда я тебе сказал. И помалкивай.
В новом — «коричневом» доме, у Данчай-оола меня ждал не очень теплый прием.
— О, старый знакомый! Откуда приехал, куда собираешься?
Я коротко рассказал о себе, объяснил, что получил назначение ЦК, протянул удостоверение. Лицо Данчай-оола вспыхнуло, тут же побледнело и, наконец, стало совсем серым. Должно быть, он решил, что меня прислали на его место. Прочитав мою бумажку, он пронзительно свистнул и захохотал.
— Значит, вместе будем работать, парень? Превосходно! А как у тебя с грамотой?