— Мы вам поможем. И дом отремонтируем. Вы только, пожалуйста, не отказывайтесь.
— Ничего, ничего, — улыбнулся Шагдыржап. — Приедет ко мне Минчеймаа. С ребятишками приедет. Никуда не денется!
Мы долго просидели в тот вечер. Говорили о разном. Я старался отвлечь его от грустных мыслей.
Вскоре в Туву приехала медицинская экспедиция Наркомздрава РСФСР. Руководитель экспедиции Руденко сам уговорил Шагдыржапа показаться специалистам. Генсек оказался серьезно больным. Его срочно отправили на лечение в Москву. Но на работу он так и не вернулся. Последние годы жизни Шагдыржап много занимался сбором материалов по истории Тувы, писал воспоминания. Семейная жизнь у него не наладилась. Он умер в 1959 году.
Тут мне придется еще немного забежать вперед.
Как-то, много лет спустя, приехал я на Бозураанскую молочно-товарную ферму колхоза «Новый путь» в Эрзинском районе.
Утро только-только занялось. Навстречу мне шли с ведрами две доярки в зеленых халатах. Мы поздоровались. Одну из них — Бойдаан, члена партии, депутата областного Совета, — я знал. Знал, что она дочь Шагдыржапа. Поскольку мы были знакомы, разговорились. Старшая доярка поторопила ее:
— Ты иди, дочка, а то коровы разбредутся. Я приготовлю завтрак для тарги и подойду. Заходите в наш шалаш, гостем будете, — пригласила она.
Я не стал отказываться.
Мы зашли в просторный дом. Хозяйка, ей было за пятьдесят, проворно затопила печку, захлопотала у стола. Чай согрелся быстро. Она поставила на стол талкан с чокпеком, подала цветастую пиалу.
Чай сели пить вместе.
Обменялись обычными вопросами — «куда едете», «как живете», «как работа»…
— Большая у вас семья? — спросил я.
— Человек десять наберется.
Еще поговорили о том, о сем. Я не выдержал:
— Вас Минчеймаа зовут?
Так я встретился с женой Шагдыржапа. Я рассказал ей о нашем разговоре с таргой в его домике на Улуг-Хеме.
Вспомнила давно прошедшие годы и она.
— Я уже Бойдаан родила, а мы все не женаты были. Почему не женились — вы знаете. И тут вдруг Шагдыржап в Хем-Белдир уезжает. Говорил, какой-то хурал там будет. Потом слышу, он таргой стал, Если здешних феодалов не считать, он на весь сумон единственным грамотным человеком был… Мне сколько раз через людей передавали, что зовет к себе. Сам приезжал, уговаривал — поедем. А я одно заладила: куда мне, деревенской, в город!.. Сперва просто боялась. Рассказывали всякое про городских. После надеялась его назад вернуть. И уже решила совсем: поеду! Детей двое стало. И тут узнаю: заболел… Так и не сложилась у нас семья. Дети выросли. Бойдаан замуж вышла, свои ребятишки у нее. Чигжит школу кончил, еще учится. В Шагонаре теперь. Тоже таргой стал.
Ей надо было спешить на ферму.
Мы шли вместе, и Минчеймаа по дороге успела еще кое-что сказать:
— Чигжит часто к себе зовет. Можно было бы навестить, конечно. Да разве выберешься! Уж лучше с дочерью буду. Малышей буду ее растить, да и сама еще работать могу. А наш Кожээлиг-Булун — чем не город теперь? Дом культуры, средняя школа, больница, родильный дом, детские ясли, магазин, пекарня, контора связи — чего только не построили? Электростанция своя. Шагдыру бы здесь понравилось…
Глава 18
Первая буква
Шагдыржап, задумавшись, ходил по кабинету и курил, глубоко затягиваясь.
— И все-таки мы будем иметь письменность на родном языке! — вдруг заговорил он. — Должны иметь. Ты умеешь читать-писать по-русски, я — по-монгольски. Это хорошо… А надо, чтобы и мы, и все тувинцы знали одну грамоту — свою. Чтобы весь народ, все араты разбирались, что к чему.
— «Неграмотный — вне политики», — к случаю похвастался я московскими знаниями. — Так учит Ленин.
Шагдыржап кивнул в знак согласия. Генсек, как никто, понимал, что это означало для поголовно неграмотной страны. Он отчетливо представлял, какие перспективы открывались с созданием собственной письменности. На ее основе — и только на ее основе! — можно было успешно решать сложные задачи развития отсталого государства.
Письменность — это школы, это свои газеты и книги.
Письменность — это подготовка национальных кадров.
Письменность — это развитие культуры и искусства.
Письменность, письменность!.. Да что ни возьми, без нее ни шагу.
А главное — забитый, невежественный народ получит выход к активной деятельности, к сознательному осуществлению высоких целей революции.
Это Шагдыржап настоял, чтобы решения Восьмого съезда ТНРП, который положил конец феодальным порядкам в стране, изгнал из руководящих органов чуждые народу элементы и определил социалистический путь развития Тувы, содержали специальный раздел о создании национальной письменности.