Когда спуск закончился, они оказались в большом помещении. Пожалуй, в нём легко поместилась бы малая столовая. Ну, та, со столом на пятнадцать персон и камином. Вдоль стен высились ряды ящиков. Амиэль посмотрел на одного из своих телохранителей и чуть качнул головой. Тот понятливо снял несколько ящиков произвольно из разных рядов и вскрыл их. В двух влажно поблёскивала необработанная руда. В одном были заботливо уложены связки трав, от одного запаха которых в голове начинал клубиться туман. Ещё в одном сыто круглили бока запаянные глиняные кувшины с нанесёнными рунами сохранности – чтобы не разбились в дороге и не испортилось содержимое.
Линт стоял столбом, не имея возможности освободиться от воздействия. Протектор и его телохранители только покачали головами, когда поймали его затравленный взгляд. Такой бывает у попавшего в западню зверя. Обычно, при попытке вырваться, эти звери смертельно опасны. К счастью, устойчивость к ментальному воздействию не являлась талантом этой семьи. А вот способность просчитывать множество вариантов – являлась. Известно, что Линты всегда умели избежать наказания и вывернуть ситуацию в свою пользу. Ну, почти всегда.
Мужчины даже не стали пересчитывать ящики, решив, что пришлют сюда специалистов в количестве больше трёх. Вместо этого, они отправились исследовать винные погреба дальше. Второе помещение было, действительно, оборудовано как убежище для целой семьи, с отгороженными комнатками и столовой и даже с запасом продуктов. Телохранитель повертел в руках кольцо кровяной колбасы и хмыкнул: «Свежая!». А вот в третьем, кстати, находящемся за ещё одной запертой надёжной дверью, обнаружились самые настоящие тюремные камеры. У входа в эту часть подземелья неярко горел светильник.
Один из сопровождавших Д’Жайно воинов пошёл по коридору вдоль камер и вдруг негромко позвал: «Мой лорд! Ты должен это увидеть!»
Глава 16. Находка
В небольшой клетушке на грязном каменном полу сидел мужчина. Выглядел узник не слишком хорошо: несвежая одежда, растрёпанные чёрные волосы, запавшие щёки. Он пытался прикрыть воспалённые слезящиеся глаза слабой рукой от яркого света светильников. Амиэль увидел сразу всё: и сбитые костяшки на кулаках, и безразличный взгляд, и помолвочный браслет на жилистом запястье. Браслет, пару которому сняли с невесты запрещённым ритуалом и уничтожили. Мужчина был истощён не физически, а энергетически. Из него в буквальном смысле вытекала жизнь.
- Я так понимаю, пропавший Тамин Альтеми нашёлся, не так ли, господин бывший губернатор? – Голос протектора примораживал к и без того холодным камням. – Вижу, ты, в самом деле, предпринял всё возможное. Всё, чтобы его не нашли. Он и правда провалился сквозь землю, твоими стараниями, как вижу.
Линт в ответ только сверкнул глазами. Нет, он не раскаивался в содеянном нисколько. Единственное, о чём сожалел он сейчас – это что его верный помощник придёт только через несколько часов. Значит, шансов спастись нет вообще.
Д’Жайно подошёл к камере, осмотрел решётки и приказал: «Открой дверь». Но Сайм с нескрываемым злорадством сообщил, что открыть её невозможно: это одноразовый замок. Да, были такие замки, с заклятием, которое сплавляет все детали после поворота ключа. Они ставились на те двери, которые не собирались больше открывать.
- Что ж. Я знал, что список твоих преступлений велик. Но он, кажется, просто огромен. Как ты живёшь с этой грязью, Сайм? – Амиэль говорил, а губы его кривились одновременно от горечи и брезгливости.
- Живу. Как могу, так и живу. Ты ничего не знаешь, лорд-протектор. В твоём идеальном мире нет грязи? Так смотри, познавай мир реальный! В нём не только благородные сильные лорды, в нём много всего. И опасности, и страхи, и предательства, угрозы и шантаж. Всё в нём есть. Смотри... Может, сумеешь исправить его? Сможешь сделать так, чтобы людям не приходилось мараться? Нет, я уже не боюсь тебе говорить ничего: я – покойник, Д’Жайно. Когда будешь хоронить, знай: меня убил ты! Когда разрушил то, над чем я так тщательно работал... Бедная моя девочка... – Он прислонился лбом к стене и замолчал, закрыв глаза. На лице его было неподдельное страдание, но разум даже сейчас метался, выискивая способ выкрутиться. И не находил. Всё же, никак не Линту было соревноваться в силе с высшим лордом и протектором. А это значило, что возможность избежать наказания становилась всё более призрачной. Но больше всего он боялся наказания не от протектора, а от господина.