Оставшись один, Тамин долго рассматривал потолок. К сожалению, там не было практически ничего познавательного. Как всё это могло произойти с ним? Альтеми славились своей честностью и принципиальностью во всём, дотошностью в работе и верностью присяге. А ещё были на удивление плодовиты. Больше одного ребёнка в семье для высокой и высшей крови всегда являлось редкостью – плата за долгую жизнь. У его отца была сестра, у Тамина – брат, старше на два года, что уже давно и не заметно. Брат возглавлял городскую стражу, и спокойными улицами город гордится во многом благодаря ему. Сам же он дослужился сначала до заместителя начальника порта, потом и до начальника, и его кандидатуру на эту должность одобрили сами Трое.
В какой же момент всё пошло под откос? Он вспоминал, как на празднике его представили Мирте Линт, и он ощутил притяжение пары, но не услышал зов – она, наполовину человек, не могла Звать. Равно как и парность чувствовать не могла. Но смотрела на него влюблёнными влажными глазами, тянулась с поцелуями, жарко шептала что-то на ухо. Вспоминал её изящное тело, нежную кожу, по которой бежали мурашки от его поцелуев. Вспоминал и понимал, что с ним сыграли, использовав парность. Была ли Мирта влюблена? Или изображала то, что ей приказал отец? Так ли важно? Она теперь – чужая жена.
А что делать ему, Тамину? Чего он хочет? Чтобы тело умерло вслед за душой, но это невозможно. Значит, придётся жить и искать новое место для себя нового.
Утром его долго и въедливо осматривал храмовый лекарь, который записал огромный перечень рекомендаций на листе и вручил этот лист протектору перед уходом. Потом ему принесли лёгкий завтрак, подозрительно быстро закончившийся: молодое тело требовало своё.
Потом пришёл брат – как был, после ночной смены, в форме и с воспалёнными от недосыпа глазами. Он сгрёб Тамина в объятия, как большой медведь, и никак не хотел выпускать, будто тот мог исчезнуть снова. Попросив прощения у хозяина, братья заперлись в комнате и долго что-то обсуждали. Обсуждали горячо и громко, и, при желании, их спор можно было услышать, но Амиэль запретил кому либо соваться в гостевые покои и сам отправился в кабинет: ему тоже было чем заняться.
Глава 17. Я стану твоей тенью.
- Позволить что? – Амиэль предполагал, что Тамин захочет сменить место, но никак не ожидал от него таких заявлений.
- Позволь служить тебе. Кем угодно, хоть дворецким. Я принесу тебе клятву.
- Пожалуй, мой дворецкий бы сейчас обиделся. Я попытаюсь сформулировать всё, что ты мне сейчас говорил, покороче. Итак, ты, Тамин Альтеми, хочешь отказаться от статуса и привилегий своего рода и поступить на службу непосредственно протектору Д’Жайно?
- Именно так.
- И какова причина отказа от рода?
- Я больше не смогу быть полезен своему роду: Я не смогу более выполнять свои обязанности под началом у какого-либо градоначальника или губернатора с тем же рвением. Я буду подспудно ожидать от них предательства. И ещё у меня не будет детей. Все знают: мужчина, потерявший пару, не посмотрит больше ни на одну женщину. Зачем я роду?
- Спроси у отца и у брата, нужен ли ты им и для чего. Ты – такая же ветка древа Альтеми.
- Эта ветка не даст плодов. Но так они будут знать что я жив и что со мной можно связаться.
- Почему именно служить протектору?
- Мой лорд, разрыв связи почти убил меня. У меня нет больше желаний и стремлений, кроме одного: чтобы подобное не произошло больше ни с кем. Служа тебе, я получу некоторые гарантии этого. Ты такого не позволишь на своей земле.
- А ты сможешь мне служить, как служат Альтеми?
- Ты – не просто протектор. Ты - эталон благородства и достоинства среди высших лордов. Служить тебе – честь.
- Полагаешь, ты её достоин? – Амиэль смотрел оценивающе, его слова были холодными, официальными. Никаких скидок на состояние недавнего узника он сейчас не делал. Всё же, тот сам напросился на это спонтанное собеседование, заявившись в кабинет хозяина, как был, в халате и неуверенно стоящий на ногах. Безусловно, взять на службу одного из Альтеми – везение: не найти служащих вернее и надёжнее их. Но нужно быть уверенным, что Тамин не перегорел совсем в этом подвале, что он действительно будет выполнять обязанности, трудиться наравне с остальными, а не просто числиться.