Балий пересёк ручей и приблизился к хищнику. Рычание стало гораздо более грозным и громким. Из плеча волка немного торчало остриё стрелы, достаточно, чтобы его можно было ухватить и извлечь. Видимо волк перекусил древко, но остриё засело глубоко. В принципе ничего сложного, извлечь остриё, но как дотронуться до столь массивного хищника, желающего немедленно утолить свой голод?
Подойдя вплотную, Балий медленно протянул руки к волку. Хищник привстал и ощерился, шерсть на загривке встала дыбом.
– Тихо! – грозно прикрикнул Балий на волка, слегка щёлкнув его по носу.
Волк ошарашено затих, облизнув «ушибленный» нос, но по-прежнему продолжал скалить зубы. Этого замешательства Балию хватило. Едва врач извлёк остриё, волк взвизгнул, вывернулся и куснул его за ладонь. Балий отдёрнул руку и вскрикнул не столько от боли, сколько от страха. Хищник скрылся в кустах.
Немного отдохнув у ручья и наполнив свою новенькую флягу, Балий двинулся дальше. Необходимо было изготовить себе новое копьё и добыть еды. Но он переоценил свои возможности. Раны и ушибы ещё болели, и хоть копьё он изготовить сумел, как и добраться до реки, лечь спать пришлось голодным.
Проснулся он только к полудню, неизвестно какого дня. Врач и не удивился, если бы проспал лишние сутки. Ужасно хотелось пить и есть.
Костёр, разведённый им прошлой или скорее позапрошлой ночью, давно потух. Обычно Балий себе такого не позволял и легко просыпался несколько раз за ночь, чтобы поддерживать пламя. Спал он всегда очень чутко, как и положено скитальцу, не всегда имеющему надёжного укрытия на ночь. Но видимо за месяцы, проведённые в племени, он совершенно отвык от походной жизни. Ещё сказались полученные раны и последующая бессонная ночь в компании голодного зверя.
Первым делом Балий привстал, достал флягу и хотел напиться, но сделав пару глотков, едва не подавился и закашлялся. Всего в нескольких шагах от него лежал волк. Балий замер, боясь пошевелиться. Он и не представлял, сколько времени провёл в такой компании.
Хищник, заметив, что человек проснулся, поднялся с места и потянулся широко зевнув. Затем взял что-то лежащее у его лап в зубы и не спеша приблизился к человеку. Это оказался тот же самый волк, его ночной сосед у ручья. Он всё ещё хромал, но уже заметно меньше. В зубах он держал убитого зайца. Не дойдя пару шагов, волк бросил добычу и выжидательно уставился на человека. Его действия были очевидны, волк решил поделиться добычей.
– Не подлизывайся! – строго произнёс Балий, садясь и стараясь не смотреть на тушу зайца. Уже несколько суток он ничего не ел.
Волк жалобно заскулил, взял зайца в зубы и, ползком приблизившись к человеку, бросил подношение у его ног.
– Укусил меня! – врач сунул под нос волку свою ладонь, на которой осталась небольшая царапина от клыков.
Углядев следы своего преступления, хищник виновато лизнул подставленную руку. Балий осторожно с опаской потрепал его по голове и забрал зайца. Убедившись, что человек принял его дар, волк отошёл и улегся у противоположных кустов зализывать рану.
С тех пор хищник всюду следовал за человеком на отдалении. Уходя на охоту, он мог пропасть на весь день, но вечером неизменно возвращался с добычей и оставался ночевать неподалёку.
Но проходили дни и по мере выздоровления настроение хищника менялось. Волк уже не желал делиться с человеком, и Балию всё чаще приходилось забирать у животного его законную добычу. И с каждым разом это становилось чревато. Хищник креп и быстро набирался сил. Он законно мог считать человека паразитом, ворующим его еду, и не дающим ничего взамен, но и сам не спешил уйти в лес. Волк всё чаще стал показывать норов, и Балию всё сложнее становилось его сдерживать. Вскоре придётся расстаться для безопасности обоих. Двум разным видам хищников оказалось сложно ужиться вместе.
Однажды Балий заметил необычную настороженность зверя и нетерпение. Поднявшись на холм, они увидели на поляне целую стаю волков. Его сопутник спустился с холма и остановился чуть поодаль в нерешительности. В стае его сразу заметили. Самый крупный самец ощерил пасть и стремительно приблизился. Казалось, схватки было не избежать, но пришелец улёгся на землю, слегка повизгивая, признавая власть вожака, нависшего над ним. Всё прошло хорошо. Вожак отошёл, стая приняла новичка. Возможно, это и была его стая, от которой он отбился.