Балий взял мертвеца за запястье и поднёс к его руке браслет. Устройство само притянулось к руке, что было вполне ожидаемо для юноши и неожиданностью для охотника. Балий улыбнулся его растерянности, по-прежнему не выпуская из руки запястья убитого. Внезапно улыбка исчезла с его лица, и врач с ужасом шарахнулся в сторону:
– Этот живой… – чуть слышно произнёс Балий.
– Невозможно… Яд этих стрел действует практически мгновенно…
Балий вновь приблизился к телу пытаясь нащупать пульс на шее и запястье:
– Определённо живой! Пульс едва ощутим, но он жив. Прошлой ночью был настоящий ливень. Возможно вода частично омыла наконечники стрел и яд попал в кровь в меньшем количестве. Родес, мне нужна будет твоя помощь. Переносить этого человека сейчас нельзя, но необходимо вытащить его из воды, он совсем холодный. Возьми мой топор и наруби еловых веток. Необходимо сделать для него высокое ложе…
– Балий, Балий, остановись! Или ты забыл, что по нашему следу идут профессиональные убийцы. Мы не можем задерживаться…
– И ещё мне нужны будут огонь и вода, – перебил его врач. – Я могу и сам, но время дорого.
Пока Родес ворча отправился рубить ветви Балий более тщательно проверил остальных, но воины были мертвы. Набрав каких-то травок, Балий вернулся к пострадавшему. Родес довольно быстро соорудил постель, на которую они осторожно переложили раненого. Врач вновь затребовал огонь, но Родес был категорически против. Огонь выдаст их местоположение. Балий не реагировал ни на какие уговоры и Родес уже знал, что огонь придётся разводить в любом случае. Только как это сделать из насквозь промокшей травы и древесины посреди огромных луж? Но такие мелочи врача уже не заботили.
Огонь удалось добыть при помощи браслета пришельцев. Родес нашёл поблизости источник и принёс воды. Их запасы были на исходе, но охотник не хотел покидать юнца и уходить в лес, опасаясь возможного внезапного нападения. В этом случае он рассчитывал только на браслеты южан, но тела на поляне доказывали, что это довольно слабая защита от стрел.
Весь остаток дня и часть ночи Балий не сомкнул глаз, не отходя от пострадавшего. Родес убедил Балия прилечь отдохнуть пообещав, что будет внимательно следить за состоянием больного и в случае чего разбудит врача.
На следующее утро на поляну вышли несколько воинов, судя по одежде одного племени с убитыми. На их запястьях также были браслеты, но они не активировали их. Родес успел разбудить Балия, когда пришельцы подошли к ним. Некоторые забрали тела своих павших товарищей, другие бросились к раненому. Видимо этот человек занимал высокое положение среди них с таким почтением и горечью воины столпились вокруг него. Один из них с яростью взглянул на руку охотника. Родес понял причину столь гневного взгляда и поспешил прикрыть рукой злополучную повязку. Видя, что воины могут неправильно всё понять, охотник поспешил разъяснить ситуацию. Родес вкратце пересказал как они вышли на эту поляну и как в последующие сутки ухаживали за раненым.
– Так что этот юноша спас вашего человека, хотя мы могли бы пройти мимо, – с вызовом завершил он.
Воин видимо не поверил в рассказ охотника, потому что сухо произнёс:
– Мы забираем раненого, а вы можете продолжить свой прерванный путь.
По его указанию воины уже хотели переложить человека на носилки, но Балий внезапно сорвал с его запястья браслет и, надев себе на руку, активировал:
– Назад! – крикнул врач.
Воины тут же отступили и активировали свои браслеты. Их старший поднял руку, видимо приказывая не стрелять. Родес встал рядом с Балием, наведя натянутый лук на главаря.
– Ты что делаешь?! – воскликнули одновременно и главарь пришельцев и Родес.
Оба были изумлены. Один небывалой храбростью юноши, другой его умением обращаться с браслетом. Но Балий словно никого не слышал:
– Я сказал назад! Никому не приближаться! Я не позволю вам убить его и обвинить в этом меня!
– Что ты хочешь? – раздражённо спросил главный воин.
– Неужели среди вас нет ни одного врача?! Пусть этого человека осмотрит профессионал и скажет можно ли его сейчас трогать.
Воин явно смутился, что сам не догадался сделать это. Подозвав одного из своих бойцов он его куда-то отправил, а затем вновь обратился к Балию: