Стражники, разбившись на пары, показывали своё боевое искусство при этом, не пользуясь браслетами. Балий заметил, что ни у кого из бойцов не было этих устройств. Замены оружия также не было, бой проходил врукопашную. Противник считался поверженным после того как трижды оказывался на земле. После этого выбывший отходил в сторону и получал замечания и указания от своих командиров. Взглянув на ряды стражников, Балий понял, что это затянется надолго. Да и несмотря на то что Балий был на поверхности мысли его остались в лаборатории и сейчас он проводил очередной опыт.
Для Балия время пролетело не заметно, и «очнулся» он только уже к концу мероприятия. Нужно было проявить хоть немного заинтересованности, тем более что всё это затеяли из-за него. Балий стал внимательнее следить за представлением.
Среди всех особенно выделялся один юноша, ровесник Балия. Он один из немногих кто сумел добраться до финала. Несмотря на усталость, казалось, что для него совершенно не было противников ни среди сверстников, ни среди уже профессиональных бойцов. Этот стражник и привлёк внимание Балия. Пожалуй, этот боец мог бы потягаться с Благояром… Балию припомнилось как его когда-то обучал Благояр, вспомнил отца и мать, своих братьев… Заметив его заинтересованность, к нему подошёл вождь, как раз вовремя потому что Балий расстроившись хотел незаметно ускользнуть:
– Колояр. Самый лучший наш боец. Мой воспитанник, с которым я занимался, едва ребёнку исполнилось пять лет. Если так пойдёт и дальше в будущем станет главным среди стражников.
Как и ожидал Балий Колояр забрал главный приз уже девятый в его коллекции. Балий был восхищён техникой бойца и с удивлением узнал, что Колояру не всегда везёт, хотя он и является лидером по количеству наград.
– В прошлый раз, менее года назад, он занял всего лишь третье место, – со смехом отметил Белотур, – но учёл свои ошибки и сегодня был на высоте с самого начала, не правда ли?
Балий смутился, а Белотур улыбнулся его растерянности. Всю тренировку он украдкой наблюдал за мальцом и видел, что тот витает где угодно, и до состязания ему нет никакого дела.
После награждения Белотур лично проводил Балия на корабль и провёл в одно из помещений архива. У дверей гигантского зала стояли два стражника-охранника. Войдя во внутрь Балий не мог не заметить страшный беспорядок. Бумаги лежали и валялись везде, даже на полу. Сразу у дверей стоял большой стол, также заваленный листами. Слева от входа у стены размещались огромные каменные плиты, уходившие в глубины бесконечного зала. Центр зала был занят стеллажами, которым также не было видно конца.
Проведя Балия в архив, вождь немного отстранился, внимательно наблюдая за восторженным юнцом. Балий, казалось, и вовсе забыл о его присутствии. Подойдя к столу, он с жадностью впился глазами в хорошо знакомые для себя символы. Документ содержал описание браслетов, но для врача интереса не представлял. Текст был оборван и, беря в руки следующий листок, Балий ожидал увидеть продолжение, но хоть записи были сделаны теми же символами в них содержалось описание свойств различных пирамид и это было не начало.
Заметив его столь явное любопытство, Белотур произнёс:
– Мы утратили знания, которые хранят эти документы. Они записаны неизвестными для нас символами. Может, ты сможешь их прочесть?
Балий понимал, что если он сейчас скажет «да», то до конца своих дней не выйдет из этого помещения. Вся систематизация хранения была уничтожена за несколько дней. На то чтобы восстановить всё это потребуются сотни лет. Хранитель с ужасом взглянул на все эти стеллажи, уходившие в бесконечность:
– Нет… – смутился Балий, растеряно кладя листок на стол. – Я не читаю эти символы… это древнейшая письменность северян. Отец мне рассказывал о них. Наши письмена схожи, но…
– Я понимаю, – по-отечески улыбнулся вождь, – но если хочешь, можешь приходить сюда когда угодно.
Балий покинул архив вместе с вождём, но вернулся уже в одиночку буквально спустя час. Охранники без вопросов пропустили его, видимо имея на его счёт распоряжение от вождя. С тех пор Балий стал приходить каждый вечер. Он может черпать новые знания из этого архива и пользоваться ими на благо южан, но полностью погрязнуть в этих бумагах он был не готов.