Мать не могла оставаться в доме, где всё напоминало о любимом, и было решено перебраться в ближайшее поселение к одному из старших сыновей.
Не спеша и молча собирали вещи. Балий помогал. В углу стояли луки его и отца, но Балий даже боялся посмотреть в ту сторону. Он понимал, что больше не сможет держать это оружие в руках тем более выстрелить из него. Образ пронзённого отца теперь неотступно следовал за ним.
Мать отдельно уложила небольшой архив врача, его заметки по медицинской части и древнейшие документы касательно хранителей и описания различных артефактов. Дошла очередь и до формы хранителя.
Вся одежда жителей была выделана из шкур, но только эта форма была сшита из настоящего материала насыщенного тёмно-синего цвета. Женщина погладила рукой мягкую ткань.
– Это форма хранителя, Балий. Отличительный знак. Я знаю, ты много раз видел её, – отрешённо произнесла мать не глядя на сына. – Примерь её, Балий. Хочу ещё раз увидеть перед собой своего хранителя.
Юноша с внутренним трепетом выполнил её просьбу.
– Как же ты похож на отца, Балий… – произнесла мать, любуясь сыном. – Отец всегда знал, что ты станешь настоящим хранителем, равным ему…
В этот момент в дом ворвался Благояр. Воин оторопело застыл в дверях. Ему и раньше приходилось видеть форму хранителя, пока вождь не запретил отцу Балия её ношение. Вождю не нравилось, что обычные одеяния обычного врача вызывают восторг и преклонение у его людей. Хранитель был вынужден отказаться от ношения положенных одеяний под угрозой их уничтожения.
На миг Благояр даже забыл зачем пришёл, но заметив на себе удивлённые взгляды хозяев дома быстро произнёс:
– Идём со мной, Балий. Молодой вождь умирает. Все врачи говорят, что он безнадёжен. Прошу, взгляни на него.
– Но что я могу, раз все врачи уже вынесли свой приговор… – растерялся юноша.
– Вот именно приговор, Балий. Когда-то такой же приговор получил и мой отец. Но он жив и здравствует и поныне благодаря тебе. Прошу, просто взгляни. Если и ты скажешь «нет», тогда я смирюсь.
– Я не могу… – произнёс Балий уже менее уверено и понизив голос. – Мы с мамой уходим. Путь предстоит долгий и опасный, и я не могу отпустить её одну. А оставаться здесь опасно для её здоровья.
Благояр с надеждой взглянул на женщину и на груды вещей вокруг неё:
– Я лично сопровожу вас, – произнёс он с лёгким поклоном. – Также я отберу десять лучших воинов, и у вас не будет проблем с доставкой вещей. Обещаю, что даже вождь никогда не путешествовал с большим комфортом, которым мы окружим вас. Отправиться мы сможем уже через час. Мы сопроводим вас независимо от сказанного тобой слова, Балий, с тобой или без тебя. Ты веришь мне, Балий?!
Молодой врач растерянно взглянул на мать:
– Оставайся, сынок. Независимо от того можно или нет помочь сыну вождя сделай всё в память об отце. Он отдал свою жизнь за будущего вождя, так сохрани эту жизнь.
Балий решительно взглянул на воина.
– Благодарю вас, – произнёс Благояр поклонившись женщине, словно перед ним был вождь.
Спустя две минуты Балий, уже переодевшийся в свои обычные одежды, подходил к резиденции вождя в сопровождении своего друга. Его отец на правах врача часто бывал в резиденции, но сам Балий впервые переступал порог этого здания.
Благояр провёл его на второй этаж в одну из комнат. Здесь у постели раненого сына находился сам вождь и все врачи города. На их приход никто не обратил внимания и Благояр подвёл Балия к самой кровати. Вождь с надеждой смотрел на врачей, но Дагус, как главный среди них, лишь опустил голову:
– Простите, – запинаясь произнёс он. – Раны очень серьёзны… боюсь, что ему не выжить… Помочь невозможно.
Пока вождь разговаривал с Дагусом, Балий бегло осмотрел раненого. Его очень удивил столь однозначный приговор врача. Сын вождя был весь в ушибах и ссадинах, но не смертельных. Единственную опасность представляла кровоточащая рана на голове.
– Но ведь его можно спасти… – чуть слышно произнёс Балий.
– Что?! – вождь резко повернулся к молодому врачу.
– Если обеспечить вашему сыну должный уход он будет жить…
– Спаси его, Балий! Сделай всё!