– Что ж, – сурово произнёс вождь, – ты свой выбор сделал. Десять суток начиная с сегодняшнего дня.
Вождь и охрана покинули камеру. В последний раз заскрежетал затвор. Теперь эту дверь открою только чтобы вынести его тело. Десять дней без глотка воды… нереально…
Балий упал на колени. Перед ним лежали осколки от стакана. Балий взял в руку самый крупный. Даже без яда в его руках это было смертельное оружие. Первый прилив страха прошёл, и он готов был покончить с собой. Но необходимо выждать. Вдруг вождь передумает и смягчит наказание.
Балий отошёл к своей лежанке и, припрятав осколок, бросился на солому и забылся тяжёлым сном.
Благояр знал о наказании вождя и был счастлив. Только на вторые сутки он узнал, что заключённого хотят просто уморить голодом. Воин вновь поспешил в резиденцию вождя.
– Что ты хочешь от меня, Благояр?! – начал злиться вождь. – Ты просил сохранить жизнь твоему другу. Я пошёл тебе навстречу. Ты просил заменить смертную казнь другим наказанием. Я запер его в камере на десять суток. Так чем ты ещё недоволен?!
– Но это равносильно смерти. Десять суток без еды он ещё выдержит, но вы запретили давать ему воду словно приговорённому.
– Я дал ему стакан воды, но он был столь неловким, что разбил его. Или в этом я виноват?
– Прошу, дайте шанс… Позвольте давать ему немного воды хотя бы раз в сутки. Я готов делить с ним все тяготы, если это хоть немного облегчит его положение…
Вождь перебил своего воина, заметно оживившись:
– Ты действительно можешь облегчить наказание своему другу, если сразишься с ним. Убей его как воина в бою, ведь против тебя у него шансов нет. Тогда я сниму все обвинения.
– Но я не смогу поднять на него оружие, – растерялся Благояр с ужасом глядя на вождя. – И это вновь смертная казнь…
Вождь резко вскинул руку:
– Не смей сравнивать позорную смерть, со смертью в бою подобно воину! Я даю шанс Балию получить такую честь. Хотя он и не достоин её… К тому же для него это было бы избавлением и лучшим вариантом.
– Нет, – отрешённо произнёс воин. – Тогда уж лучше пусть будут две смерти. Я скорее убью себя, чем направлю клинок на Балия…
С этими словами Благояр выхватил свой каменный кинжал. По знаку вождя к Благояру приблизился воин из охраны и отнял кинжал.
– Совсем с ума сошёл! В моём кабинете обнажать клинок! – разозлился вождь. – Мне совершенно нет дела ни до твоей жизни, ни до жизни твоего Балия. Но мне надоели все эти жалобы. Я позволил бы тебе умереть, но после тебя ко мне придёт твой отец и опять начнётся всё заново! Он начнёт требовать смерти для врача, как причины гибели своего сына. И мне опять менять приговор?!
Вождь подозвал одного из воинов охранников и что-то сказал ему. Затем обратился к Благояру:
– Я всё же последую твоему совету, и запру тебя на какое-то время, пока ты не начнёшь думать, и вести себя как подобает воину.
Благояра взяли под стражу и увели.
Балий проснулся спустя несколько часов, с трудом припоминая прошлые события и посещение вождя. Десять суток… это был приговор…
Врач оглядел своё последнее пристанище. Крохотное помещение было глухое без единого окна. Только в двери четыре небольших отверстия. Через эти оконца к нему в камеру постоянно проникал свет от горящих в коридоре факелов и свежий воздух. Этих отверстий хватало, чтобы хорошо осветить каждый уголок камеры. Балий подошёл и выглянул, но насколько позволяли эти отверстия, взгляду была открыта только голая стена такая же как и в камере.
– Эй! Есть кто?! Ответьте, пожалуйста! – с надеждой негромко произнёс он, но в ответ тишина.
Его оставили не только без еды и воды, но и без человеческого голоса. Как приговорённому ему даже не выставили охрану.
Промотавшись из угла в угол, он вернулся на свою лежанку. Балий пытался спать, но сон не шёл и он просто лежал и смотрел на единственный источник света, надеясь заметить хоть малейшую тень. Не имея естественного источника света, он потерял счёт времени. Не знал день сейчас, ночь или вечер, сколько прошло времени. Только эти квадратики слегка мерцающего света.
Время шло. Ужасно хотелось пить. Балий неоднократно просил воды, пытался узнать, сколько времени он находится в заточении, но за дверью, наверное, по-прежнему никого не было, и его никто не слышал. Ни малейшего шороха не раздавалось с той стороны. Балий внимательно осмотрел дверь, пол, потолок и стены крохотной камеры, пытаясь найти хоть малейшую щель, которая позволит ему вырваться на волю, но всё тщетно. Словно обезумев, он кидался на дверь, кричал и лишь выбился из сил.