— Через двадцать восемь минут уже будет не важно, спал я или нет, — утомлённым, мрачным голосом ответил Том, наблюдая за тем, как выпущенные «Монженанами» ракеты наконец догнали и обогнали соединение объединённой группы.
Он солгал.
Уинстон видел это по тёмным кругам под глазами и утомлённому выражению бледного лица. Сейчас он не ощущал в парне привычной уверенности. Присущая резкость движений пропала.
— Начато развёртывание модулей, — прокомментировал Том, посмотрев на экран состоянии эскадры.
Там, на голографическом дисплее, было видно, как от каждого корабля начали отделяться небольшие точки. Крейсера запускали в космос беспилотники-обманки, чтобы дать вражеским ракетам гораздо больше целей.
По забавному стечению обстоятельств, прямо в этот самый момент экипажи рейнской ударной группы были заняты тем же самым.
Обе группы кораблей шли прямо лоб в лоб друг другу, сходясь на контркурсах. При скорости взаимного сближения, максимальная дистанция для открытия огня будет достигнута через двадцать пять с половиной минут, после чего уже можно будет с уверенностью сказать — сработает ли созданный Томом и Уинстоном план.
Хотя, если быть придельной честным, центральная идея принадлежала не им. Автором мысли, которая сейчас воплощалась в жизнь, была никто иная, как капитан «Анцио», Мария Рамез. Именно её идею использование ракет в качестве космических мин они использовали, пусть и значительно переработав. Оставался лишь вопрос: как заманить рейнцев на расставленную ловушку?
И у Райна был ответ. Зачем их заманивать, если они сами шли им в руки? Всё что было необходимо — точный расчёт времени и достаточно жирная приманка.
Проблема была в другом. Предложенное решение не было панацеей. Оно не могло волшебным образом решить проблему. Лишь несколько уравнять шансы обеих сторон.
Том проследил взглядом за более чем тремя тысячами ракет, отметки которых горели тусклым зелёным светом. Они приближались со стороны Лапудерры, летя в пространстве с полностью выключенными двигателями и системами наведения. Огромный, неуправляемый залп, который крепости не были способны наводить на таком расстоянии. На такой дистанции их точность не превышала бы и трёх процентов.
Но крепости и не собирались управлять этими ракетами. Их телеметрия постоянно передавалась на корабли Грегори Пайка, которые и выступят корректировщиками этого залпа.
Эта идея появилась у Тома после того, как он прочитал полученные отчёты о сражении при Померании, в которой участвовали крейсера Сверидовой, Раленберга и линейные корабли Кенворта. Именно таким способом, запуская ракеты с орбитальных позиций и наводя их через находившиеся в контакте корабли, рейнцы прикончили всю ударную группу Алексея Раленберга. Раз уж во время своего прошлого визита к Нормандии Рейн воспользовался переработанной тактикой Ирины Сверидовой, отвлекая силы защитников системы одной группой и нанося удар другой, то почему бы не поступить так же?
Прямо в это самое время, огромное облако ракет приближалось к траектории движения обоих соединений.
***
Тысяча двести восемьдесят ракет, разминулись с группой Пайка, обогнав её и устремившись вперёд, стремительно сокращая дистанцию со своими целями. Между ними и верденскими военными кораблями постоянно шёл обмен информацией. Благодаря которому верденцы наводили ракеты этого залпа.
Когда дистанция между обоими сторонами сократилась до тринадцати с половиной миллионов километров, космос озарился сотнями, нет, тысячами вспышек. И рейнские и верденские корабли запускали в космос свои собственные ракеты, направляя их прямо друг в друга.
По приказу Фридхолда дредноуты Протектората отошли назад, сформировав ядро боевого построения, пропустив перед собой корабли сопровождения и имитаторы. Первый ракетный залп рейнцев оказался слабее на сорок процентов того, что от них ожидали Пайк и верденцы. Но, в этом не было ничего удивительного.
В первую очередь Фридхолд хотел избавиться от ракет, запущенных с окружавших Новый Руан крепостей. Они были мощнее того, что могли кинуть в него верденские крейсера, обладали больше скоростью после продолжительного разгона и соответственно сейчас были более опасны. По этой причине он приказал выделить больше каналов наведения для контроля перехватчиков.
Дредноуты Протектората открыли шквальный огонь противоракетами, одновременно задействую все свои системы РЭБ и выводя в авангард построения имитаторы, дабы прикрыть вырвавшиеся вслед за ними крейсера.
Космическое пространство на тактических экранах обоих стороны очень быстро превратились в едва различимый ад.
Помехи систем электронного противодействия. Вспышки имитаторов. Тысячи иконок приближающихся ракет и охотившихся на них перехватчиков. Всё это сливалось в бесконечном и плохо различимом цифровом мареве, читаемом только благодаря помощи бортовых компьютеров кораблей. Человеческий мозг просто не был способен разобраться во всей этой сумасшедшей вакханалии.
Из более чем тысячи двухсот ракет, запущенных с верденских космических крепостей, через шквальный огонь ПРО прошло больше шести с половиной сотен. Их двигатели до последнего оставались выключенными, активировавшись лишь тогда, когда до выбранных для них целей оставалось меньше двух миллионов километров. Они врезались в построение рейнского флота, накидываясь на выведенные вперёд имитаторы и скрывавшиеся за ними крейсера.
Мощные боеголовки дредноутного калибра детонировали крошечными, ослепительными вспышками, создавая в вакууме новые созвездия и пронзая космос раскалёнными спицами когерентного света. Попавшие под этот удар имитаторы испарялись десятками. Пузатые модули, массой по четыреста тонн каждый, не имели собственной брони. Им просто было нечего противопоставить тому жуткому огненному катаклизму, который на них обрушился.
Всего за двенадцать секунд рейнский флот лишился восьмидесяти процентов всех выведенных вперёд модулей. Но свою работу они выполнили, отведя от кораблей направленный на них опасный удар.
К сожалению, они не могли отвлечь на себя абсолютно все ракеты.
***
Флагман седьмой эскадры РВКФ
Дредноут «Зейдлиц»
— Поганые ублюдки, — прорычал Сигард, глядя на то, как вместе с иконками имитаторов, с тактических экранов начали исчезать отметки рейнский крейсеров.
Не все из них пропадали бесследно. Некоторые окрашивались в тревожный, красно-оранжевый цвет, обрастая дополнительными отметками и данными по полученным повреждениям.
На первый взгляд, казалось, что верденцам удалось провести не так много ракет через их ПРО. Но, это были ракеты дредноутов.
Ещё две отметки исчезли с дисплея. Лёгкий крейсер и эсминец. Количество потерянных единиц только что возросло до шести.
Превосходство в корпусах, имевшееся на стороне верденцев не могло компенсировать наличие у их противника дредноутов, но с другой стороны это давало им большое количество пусковых и каналов для управления собственными ракетами. И их точность неприятно удивила рейнских командиров ещё во время первой, короткой битвы при Нормандии. Сейчас же Сигард своими собственными глазами видел, как ракеты верди прорывались сквозь заслоны ПРО рейнских кораблей, врываясь в их построение. С кораблей эскадры постоянно поступали сообщения о всё новых и новых попаданиях и полученных повреждениях. За редкими исключениями они несли лёгкий характер, но порой той или иной боеголовке удалось найти брешь в обороне и нанести действительно сильный урон.
Группировка кораблей протектората уже потеряла шесть вымпелов и Эрих нисколько не сомневался, что эти потери только продолжат расти с уменьшением расстояния. Что произойдёт, если верди решаться на перестрелку энергетическим оружием, он даже думать не хотел.
С другой стороны, их противник тоже нёс потери. Более мощные ракеты его и Фридхолда дредноутов уже начали собирать свою кровавую жатву.