Шесть рейнских дредноутов и корабли их сопровождения уже пришли в движение, заметив неожиданную угрозу. От их радаров и лидаров к верденцам протянулись невидимые пальцы сенсорных систем. Двигатели Кобояши-Черенкова сияли в космической темноте, старясь как можно скорее убрать корабли из-под удара.
Но уже было слишком поздно. Рейнцы промедлили, оставаясь на одной позиции слишком долгое время.
Никто специально этого не планировал. Просто так получилось, что первым огонь открыла «Месть королевы Анны». Больше двадцати спаренных гразерных орудий дали свой первый залп, который поддержали остальные дредноуты эскадры. Лучи её гамма лазерных пушек поразили один из рейнских дредноутов в верхние щиты словно молот, сокрушая их с такой же лёгкостью, с какой совсем недавно боевые корабли Протектората истребляли подчинённых Грегори Пайка.
«Монархи» начали безжалостную, жестокую и кровавую бойню. Они делали то, для чего их создавали, пронзая броню и потроша своих врагов. «Король Филип» за три залпа расправился с рейнским дредноутом «Лютерий», разорвав его на куски. Орудийные расчёты «Короля Филипа» моментально перевели огонь на умиравший в судорогах «Висбаден», который находился под огнём «Императора». Лазерные и гразерные пушки «Мести» исполосовали «Тюринген», превращая его уже не способный прикрыться щитами корпус в швейцарский сын. Броня рейнского гиганта теперь больше напоминала покрытый оплавленными кратерами лунный пейзаж.
Правда это продлилось всего несколько секунд, пока столбы лазерного огня «Мести» не нащупали находившийся в глубине корабля один из ракетных погребов. Цепочка вторичных взрывов порвала носовую часть дредноута на части.
«Император» и «Король Лир» вместе одновременно ударили гразерами по «Нибелунгу», вспарывая его броню и корпус, распределив огонь более слабых лазерных пушек по кораблям сопровождения.
Четвёртая эскадра РВКФ погибала в муках, терзаемая огнём этих чудовищ. Но, офицеры рейнского флота не зря получали своё жалование. Как бы того не хотелось, это не была схватка в одни ворота. Почти.
Прежде чем взорваться, «Лютерий» успел открыть огонь из всех установок верхней плоскости по «Императору». Его выстрелы пробили щиты, оставив на корпусе верденского гиганта длинные и уродливые шрамы. «Тюринген», даже находясь в таком ужасном состоянии продолжал отстреливаться из всего, что только могло вести огонь. Часть его уцелевших гразерных излучателей полоснули по левому борту «Мести», пробив её бортовые щиты и испарив часть ракетных пусковых и один из шлюпочных отсеков.
Рейнцы сопротивлялись обрушившемуся на них истреблению. Но, элемент внезапности и шанс на первый выстрел оказался на стороне Первой эскадры Седьмого флота. «Монархи» и их экипажи блестяще справились со своей задачей, ударив сразу по самым опасным целям и нанеся им огромный урон ещё до того, как они успели открыть огонь. Более того, корабли этого типа были на двадцать процентов тяжелее, чем их рейнские аналоги. И практически вся эта разница в массе приходилась на дополнительную броню и увеличенное количество орудий.
«Месть королевы Анны», флагман Седьмого флота шёл в центре построения своих собратьев, разрывая противников на куски безжалостным огнём и оправдывая своё название.
Через полторы минуты, эта короткая, но яростная схватка закончилась полным разгромом сил под командование Освальда Золлы, исчезнувшего вместе с «Нибелунгом» в облаке ядерного взрыва.
Глава 7
18 февраля
Сульфар
— Лиза?
Вейл, до этого обсуждавшая что-то с Шехаром, оторвалась от разговора. Мак’Мертон заглянул внутрь грузовика, в котором она сидела вместе с сульфарцем.
— Масуд сообщил, что они засекли несколько грузовых каров. Сейчас машины двигаются по дну хребта, — произнёс Нори, бросив жадный взгляд на исходившую паром пластиковую кружку в руках подруги.
— Вы связались с ними? — спросила девушка, смилостивившись и протянув чашку с горячим чаем напарнику.
— Спасибо. А то я там себе уже задницу отморозил. Кстати, да. Это они. Будут здесь минут через пятнадцать. Плюс или минус.
— Окей, я сейчас вылезу. Сообщи всем нашим, чтобы они были начеку. А то не нравится мне это место.
— Как и всегда, — Нори отсалютовал ей кружкой и скрылся с глаз.
Лиза поднялась с кресла и потянулась.
— Пошли Шехар, — бросила она, натягивая пухлую и тёплую куртку поверх своего свитера.
— Ага, — Шехар поставил так и не допитую собственную чашку на небольшой столик и тоже поднялся на ноги. В отличии от Вейл, сам он куртку одевать не стал, считая подобный климат привычным для себя.
Не тратя времени, они вместе вылезли наружу, оказавшись под сводами пещеры, расположенной глубоко в горах самой северной части Ландширского горного хребта.
Под середину февраля здесь было довольно прохладно, и привыкшая к умеренному и тщательно регулируемому климату космических станций и кораблей девушка отчаянно мёрзла. Здесь, в северных регионах Ландшира было куда холоднее, чем в его средней, сельскохозяйственной полосе, где находилось их убежище.
Стоявший возле грузовика Химмат мгновенно подобрался, как только заметил своего господина и молчаливой тенью пристроился за его спиной. Последний оставшийся в живых королевский гвардеец больше не покидал своего принца, следуя за ним и не отставая ни на шаг.
— Думаешь, что они и правда решились на то, чтобы приехать вместе? — спросил у Лизы Шехар, подойдя к самому выходу из пещеры.
— Шехар, откуда мне знать, — вздохнула девушка и с её губ сорвалось облачко пара, — это была твоя идея устроить эту встречу. Ты знаешь этих людей, ты и думай над этим вопросом.
— Тебе не нравится моё предложение, — заметил он.
— Конечно не нравится, — пробурчала девушка, смотря на заснеженные пики гор, — ты хочешь активных действий. Сопротивления. Я же хочу забиться в самую глубокую нору, какую только можно найти и сидеть там ниже травы и тише воды.
Стоявший за спиной Шехара Химмат поморщился, услышав эти слова и это не укрылось от Элизабет.
— А ты не морщи нос, Химмат. С нашими силами много не навоюешь.
— Именно для этого я и хочу встретиться с ними, Лиз, — пояснил Шехар, — объединившись мы сможем...
— Подохнуть все вместе, — беззлобно закончила за него девушка, — у нас слишком мало сил для того, чтобы устраивать войну по всей планете. Пока мы бьём рожу Хашмитам и не трогаем рейнцев они не обращают на нас внимания. Им то и планета, по сути, не нужна. Эта система важна для них своим местоположением, так что на сам Сульфар им по большому счёту наплевать. Другое дело — как долго это будет продолжаться? Сколько ещё у нас есть времени, пока ребята Кровеля не возьмутся за нас всерьёз?
— Но именно по этой причине нам и нужно объединиться, Лиза, — ответил он, чувствуя, как снова начинает повторять те же самые аргументы, которыми уговорил девушку на то, чтобы собрать эту встречу, — Только объединившись мы сможем стать по настоящему грозной силой.
— Скорее уж нарисовать здоровенную мишень на своих спинах, — пробормотала Вейл и поёжилась от порыва холодного ветра, спустившегося с гор, — торчащий гвоздь забивают первым, знаешь ли.
— Тогда, почему ты помогаешь мне?
— Хороший вопрос, — произнесла девушка, подставив покрытое сетью шрамов от ожогов лицо под хлопья падающего с неба снега, — вот ты мне и скажи, почему?
Ответить на это ему было нечем.
Шехар замолчал, стоя рядом с ней и смотря на то, как пара одинаковых грузовых шестиколёсных каров поднимались по дороге к их убежищу.
Лиза не зря выбрала это место. Высокие пики гор стояли преградой на пути холодных ветров дальних северных регионов планеты. А из-за фронтов горячего воздуха, идущего с востока, со стороны тёплого моря, это приводило к тому, что в горах царила густая и низкая облачность, что сильно затрудняло визуальное наблюдение со спутников. Естественно, это не было стопроцентным решением проблемы, но в этих местах было множество мелких поселений, живших в горах и передвигавшихся на таких вот грузовых машинах. Так что даже если бы их и заметили, то вряд ли придали бы большого значения. А глубокие и узкие ущелья лишь усложняли эту задачу.