Как и пообещала Миллс, у названного перехода Тома встретил лейтенант из числа экипажа дредноута. Быстро проверив удостоверение Райна, он проводил Тома на борт корабля и провёл его по коридорам дредноута. Прямо до расположенной в самой глубине огромного корабля адмиральской каюты.
Первое, что отметил сам Райн, когда лейтенант открыл ему дверь и предложил войти, это размах. Даже на борту «Анцио» апартаменты Мак’Найта не выглядели столь роскошно. Военные корабли, не смотря на свои внешние размеры, вообще-то были очень и очень плотно упакованы. Здесь же, Тому предстала практически отдельная и очень большая каюта, практически квартира, расположенная прямо в сердце грозного дредноута. Гостиная с широкими диванами. Просторная столовая на двадцать человек. Отдельный рабочий кабинет с массивным столом и парой кресел для гостей. И ещё несколько дверей, которые очевидно вели в спальню и ванную. Вся выглядело предельно дорого и...
Как-то незакончено. Где-то не до конца был уложен палубный настил. В других местах отсутствовали декоративные панели на потолке. В столовой вообще не было никакой мебели. Просто голое помещение без какой-либо внешней отделки с хорошо заметными кабелями и другими коммуникациями, проложенными на переборках и потолке.
— Да, знаю, выглядит не важно, — произнёс вышедший из кабинета человек в форме верденского флота и знаками различия коммодора. — Но, что поделать. Нас отпустили с верфи всего неделю назад.
Райн повернулся к офицеру и вытянулся по стойке смирно, на сколько это дозволяла отсутствующая левая рука и костыль, который он сжимал в правой.
— Сэр.
— Проходите, коммандер, — с улыбкой произнёс Алан Леви и жестом пригласил того в свой кабинет. — Присаживайтесь.
— Спасибо, сэр.
Том опустился в одно из кресел напротив стола, а сам Алан занял место перед ним.
Том никогда не слышал об этом человеке. Алан Леви имел невысокий рост и худощавую фигуру. Короткие светлые волосы были зализаны назад, а прищуренные тёмно-синие глаза смотрели на сидящего Тома с каким-то весёлым подозрением и абсолютно нескрываемым интересом.
—Ну? — с улыбкой поинтересовался Алан. — Как вам корабль?
— Внушает, сэр, — вежливо кивнул Том, — хотелось бы узнать о нём побольше.
Губы Леви растянулись в радостной ухмылке.
— О, это очень просто организовать, коммандер. Хотите, устрою вам экскурсию по дредноуту? Гарантирую, это не забываемое зрелище. Один на один «Месть» может надрать задницу любому кораблю в галактике. Поверьте, уж я-то в этом уверен.
В словах Алана сквозила ничем не прикрытая гордость, столь хорошо знакомая самому Райну. Сколько раз он слышал похожие интонации от Уинстона, когда тот говорил о новых достижениях эскадры или же от Марии, когда дело касалось самого «Анцио». Эти люди гордились проделанной ими работой.
Жаль лишь, что у всех этих стараний был столь печальный конец.
Как бы Том не пытался скрыть печальные воспоминания, видимо что-то всё же отразилось у него на лице. Сидящий в кресле за столом Алан нахмурился.
— Ладно, коммандер, не буду грузить вас своими восторженными отзывами о корабле. Давайте лучше поговорим о причине, по которой я хотел с вами встретиться.
— Конечно, сэр.
— И так, — Алан откинулся на спинку своего кресла и соединил руки перед собой, сплетя тонкие и длинные пальцы в замок, — насколько мне тут стало известно, вас ожидает дисциплинарное расследование. Я прав?
— Так точно, сэр, — кивнул Райн.
— Не напомните причину? — с любопытством в голосе поинтересовался Алан.
— Нет, сэр, — спокойно ответил Том. — Простите, но данный вопрос вас ни коем образом не касается.
Возможно, его ответ прозвучал грубее, чем он рассчитывал, но Том был в своём праве. Он не был обязан обсуждать грядущее расследование и свои поступки ни с кем, кроме своего непосредственного и прямого начальства. И если Михаил Гаранов, как главнокомандующий всем верденский флотом явно попадал под одну из этих двух категорий, то вот сидящий напротив Тома, и улыбающийся коммодор, ни в одну из этих групп не входил. Более того, Райн был уверен в том, что и одна из причин столь вежливого приглашения, как раз и заключалась в том, что при всём своём желании, Алан не имел никакого права отдавать Райну какие-либо приказы.
Но, вопреки ожиданиям самого Тома, Алан лишь рассмеялся и кивнул.
— Справедливо, Томас. Даже очень. Знаете, во время обучения в академии на Тендрисе я прямо до зубного скрежета ненавидел вашего отца. Мужик — кремень. Мы всем потоком по три раза на дню придумывали способ, как бы от него избавиться. А потом устраивали голосование о том, кто сможет выдумать самый изощренный и хитрый способ, после которого мы сможем остаться «не при делах».
— И как? Много смогли выдумать, сэр? — поинтересовался Том, которому этот разговор начал нравится всё меньше и меньше.
— Ну, — вновь улыбнулся Алан, — скажем так, пара или тройка рабочих вариантов лично у меня были.
Улыбка, которой он одарил Тома, была больше похожа на оскал.
Леви открыл один из ящиков своего стола и достал из него папку с документами.
— И всё же, предлагаю вернуться к нашему с вами вопросу. Я знаю, — Алан особо подчеркнул последнее слово, — что вас собираются подвергнуть дисциплинарному расследованию следственной комиссии за то, что вы самолично отдавали приказы во время Второй битвы за Нормандию и подписывали их именем Уинстона Мак’Найта.
Коммодор мягко постучал указательным пальцев правой руки по папке.
— Здесь, коммандер, все материалы по этому делу, а также ваш рапорт. Как видите, у меня есть допуск к этой информации. Так что давайте вы ответите на мой вопрос. Почему?
— Что, «почему», сэр?
Том перевёл взгляд с папки на сидящего напротив него офицера.
— Почему вы так поступили?
— В моём рапорте всё есть, сэр...
— Да плевать я хотел на твой рапорт, Райн, — Алан сложил руки на груди, — я хочу знать почему ты сознательно не отдал приказ на рассредоточение. Почему, прекрасно зная, чем это кончится для вас, продолжил сближение с противником.
Том смотрел на сидящего перед собой офицера несколько секунд, раздумывая, что именно он должен был сказать. Или, если быть точным, что именно сам Леви ожидал от него услышать. А то, что коммодор ждал от него какого-то определённого ответа, сам Том уже не сомневался. Всё это напоминало ему какую-то идиотскую проверку. Вот только он не знал её цели.
Хотя, в конце концов, какая разница?
— Чтобы победить, сэр, — наконец произнёс Том, посмотрев сидящему напротив него офицеру прямо в глаза.
— Отличный ответ, Том, — Леви улыбнулся и в который раз, эта улыбка больше напоминала оскал дикого зверя, образ которого совершенно не вязался с худощавым офицером. — Просто превосходный. Как раз тот, который я и ожидал услышать.
Резко выпрямившись в кресле, Алан открыл лежавшую на столе папку и разложил на столе находившиеся в ней документы.
— И так. Адмирал Гаранов уполномочил меня сделать вам весьма интересное предложение, коммандер. В этой системе мы потеряли слишком много хороших офицеров, но вы это знаете и без меня. А людей с реальным боевым опытом у нас не так много, как того хотелось бы. Так что адмирал считает, что будет глупо выбрасывать хорошего офицера за то, что он хотел «победить». И, — Алан пристально посмотрел на Тома, — я с ним полностью согласен. Седьмой флот формируется, как ядро нашей ударной мощи. Пока второй и четвёртый флоты заняты охраной нашего дома, мы озаботимся тем, чтобы пустить рейнскому флоту, как можно больше крови. В связи с этим, я предлагаю вам должность в Седьмом флоте.
Райн с интересом посмотрел на него.
— Должность, сэр?
— Ага. Мы пока ещё проходим комплектование. Сам видишь. Пока что эти семь дредноутов и есть, по сути, весь Седьмой флот. Через полтора месяца мы получим ещё пять «Монархов». Эти дредноуты составят основу наших тяжёлых кораблей. К сожалению, пока что, других тяжёлых кораблей мы не получим. Так что придётся решать вопросы за счёт гибкости и хорошей тактики. Мы не будем сидеть в системах, Том. Мы будем наносить Протекторату один удар за другим. Столько, сколько сможем. Везде, где они не будут этого ожидать. А для этого, мне нужны толковые командиры лёгких сил. Я хочу, чтобы вы взяли под командование эскадру тяжёлых крейсеров. Линейных я вам не дам, — Алан хихикнул, замолчал, словно задумался о чём-то, а затем снова вернулся к разговору, будто паузы и вовсе не было, — собственно говоря, мне их тоже никто не даст. Но уверен, что и с тяжёлыми крейсерами вы сможете достаточно хорошо проявить себя. Ну как вам предложение?