— Как и всем нам, Август, — улыбнулся Филип, — но, что поделать. Мы все рискуем умереть не в собственных постелях.
— Ну, лично я всё же рассчитываю, что умру именно там и не один, — усмехнулся Август.
Вирена сделала крошечный глоток искрящегося пузырьками напитка.
— Уже решено, кто займёт его место?
— Канцлер пока не принял решения на этот счёт, — коротко ответил Штудгард. — Но, вы это знаете и без меня. Данный вопрос будет решён в самое кратчайшее время. Собственно, это одна из причин, по которой мы собрались собрались. Карл полагает, что мы сможем предоставить ему кандидата на пост командующего Четвёртым.
Четыре флота. Четыре Адмирала.
В иерархии милитаристского государства, где военные ставились во главе угла, должности командующих четырьмя флотами Рейна, стояли лишь на ступень ниже самого канцлера. Ведь если, не приведи господь, подумал Штудгард, с Карлом что-то случится, именно они встанут у руля государства, пока не будет избран новый человек, достойный занять место Адлера.
По этой же причине, выбор людей на эти четыре должности мог быть одним из самых важных решений, какие только могли бы быть приняты в Протекторате.
Практически всегда это были потомственные военные из семей с богатой и долгой родословной, которая уходила корнями в эпоху основания Протектората. Это были люди, которые глубоко чтили идеалы своего государства и были его патриотами. По-иному и быть не могло. Те, для кого Рейн всегда стоял и будет стоять на первом месте.
Не важно, что окажется на другой чаше весов.
Рейн всегда будет превыше всего.
И по этой причине, никто не видел ничего зазорного в том, что, как правило, на должности этой четвёрки назначались наиболее доверенные и приближенные к Адлеру люди. Карл хорошо знал, кому именно он может доверять, и эти четверо пользовались его безграничным и полным доверием.
Поэтому, когда встал вопрос о назначении человека на должность командующего Четвёртым флотом, канцлер поручил Филиппу, Вирене и Августу выбрать того, кто сможет занять это место.
— Знаете, я всегда надеялся, что смогу избежать участия в подобном, — с лёгкой ноткой грусти произнёс Август.
— Ну, — Вирена откинулась в кресле и закинула ногу на ногу, покачивая зажатым между пальцев бокалом, — никто ни вечен, Август. Филипп правильно заметил. Наша работа не располагает к глубокой старости. Особенно сейчас. Рано или поздно кто-то будет выбирать людей и на наши с тобой места.
Говоря это, она посмотрела в глаза Штудгарда. Филипп был единственным из всех, кто пережил две полные смены состава членов этого кабинета, оставаясь бессменным адмиралом Второго флота.
— Даже я не властен над временем, милая, — мягко улыбнулся Филип, — рано или поздно и мне придётся уйти на покой. В конце концов молодые всегда сменяют стариков. Таков уж закон жизни.
— К слову о молодых. Я бы предложила его сына, но Маркус пока ещё слишком неопытен.
Филипп с интересом взглянул на Вирену.
— Он сейчас командует второй ударной группой дредноутов, если не ошибаюсь? Дав ему такую должность, ты говоришь, что считаешь, будто у него мало опыта?
— О, мальчик хороший тактик. Практически копия своего отца. Такой же хитрый, порывистый и изворотливый, как и его старик. Но ему не достает… — Она замолчала, глядя в окно, откуда открывался потрясающий вид на вымощенную белым камнем огромную площадь, что окружала здание Рейнстага.
— Чего?
— Я бы сказала, что политической изворотливости, Август, — вздохнула она, — Маркус хорош в управлении эскадрой, но до командования флотом ему далеко.
— А ещё, — как бы между делом заметил Август, — я слышал, что он хорош собой.
Вирена лишь улыбнулась, спрятав улыбку за бокалом шампанского. Заметив это, Штудгард рассмеялся
— Как говорится, дураки думают о тактике, умные люди о стратегии, а гениальные…
— А гениальные думают об экономике, — закончил за Филиппа Август, — понимаю к чему ты ведёшь. Кстати, это был бы превосходный вариант.
— Да, — Штудгард кивнул, — только он никогда не примет предложения вернуться.
— Я согласна с Августом. На Померании у него внук погиб. Вряд ли Вильгельм согласится вновь занять это место, — Вирена сделала глоток шампанского и поставила бокал на стол. — Филип, вы с ним ведь практически одновременно заняли свои места.
— Почти. С разницей в один год, — поправил её Штудгард, — Куда больше, меня беспокоит то, что атака верденцев на Померанию в значительной степени заставит нас изменить наши планы.
Произнесённая реплика заставила Вирену и Августа выпрямиться в креслах.
— Канцлер принял решение?, — осторожно поинтересовалась Вирена.
— Да, — кивнул Филипп. — Сегодня утром. Боюсь, что вам с Августом придётся начать действовать раньше запланированного срока.
— Позволь, я уточню, Филипп, — Глаза Августа больше напоминал излучатели гразерных орудий, — насколько раньше?
— Через шесть месяцев, — спокойно произнёс в ответ Штудгард, — предположительно.
Вирена и Август скривились от услышанного.
— Очень плохо, — заметила Бейншталь, — нам нужно больше времени на подготовку. Это на шесть месяцев раньше запланированного срока, — по лицу женщины скользнуло ничем неприкрытое недовольство, — к чему такая спешка? Разве не ты обещал, что твой Второй флот в одиночку с лёгкостью разберётся с угрозой верди?
— А теперь мы потеряли Четвёртый и Бернхарда, — как бы между делом добавил Август, — досадный просчёт…
— Просчёт нашей разведки, — поправил его Филипп, — к сожалению, СВР не учла, что они смогут ответить столь быстро после выборов. Что поделать. Их новый президент значительно агрессивнее, что был Кеннет Бран.
— Тогда, может быть, нам стоит отложить основную фазу операции? - предложила Вирена, — сначала разберёмся с верди, а затем примемся и за основное блюдо. В конце концов, нам с Августом всё ещё нужно время на то, чтобы закончить подготовку собственных кораблей. Без мощностей «Гавельхайма» это не такой уж и быстрый процесс.
— К сожалению, боюсь, что такой возможности у нас просто нет, — Филип коснулся планшета, лежавшего рядом с его чашкой и протянул его Августу, — это доклад от наших людей о действиях Федерации в пространстве СНП. Объёмы их дипломатической почты выросли в разы. Люди СВР обнаружили резкое увеличение их деятельности в мирах Союза.
— Думаешь, что они знают? — Август пробежался глазами по отчёту и передал планшет сидящей рядом Вирене.
— К сожалению, более точных данных у нас пока нет, — произнёс в ответ Штудгард, — может быть это и пыль, что нам пускают в глаза, но не отреагировать мы не можем.
— Значит, придётся начать действовать раньше, — с недовольством сделала вывод Вирена. — Жаль, я надеялась на новые вооружения.
— Кстати об этом, — Август щёлкнул пальцами, словно только-только что-то вспомнил. — Я слышал, что твой дружок Гюнше недавно испытал свою новую игрушку.
Штудгард покосился на своего более молодого коллегу.
— Ты имеешь в виду те самые секретные испытания, данные о которых не выходили за пределы Грейхольма?
— О, да, — иронично улыбнулся Август, — те самые. И?
— Да, Филипп, — Вирена присоединилась к Августу и пристально посмотрела на Штудгарда, — как она в деле?
Филипп вздохнул. Кота в мешке не утаишь, подумал он. В конце концов он и без того прекрасно знал о том, что эти двое следили за его действиями так же тщательно, как и он за ними.
В этом не было ничего удивительного. Они четверо… Хотя сейчас, конечно же, трое, были столпами, на которых держалась власть протектората. Они были мечом и щитом государства. И именно эти люди в случае необходимости, должны были обеспечить его безопасность от любого врага.
Не важно, внешнего или же внутреннего.
Каждый из них был всей душой предан Рейну. В этом Штудгард не сомневался ни на секунду. Но, в то же время, ни один из них не мог читать то, что было скрыто в глубине человеческих душ. И это приводило к здоровой доле паранойи. В конце концов, они были всего лишь люди и каждый мог ошибиться.