10. Пешка делает свой ход
В гостиной сидели двое. Он - в глубоком кресле, закинув ногу на ногу и покачивая в руке бокал с широкой чашей, где тёмным янтарём дрожало вино, смотрел на него, любуясь им в отблеске огня; она, поджав под себя босые ноги и укутавшись в махровый плед, дремала в таком же кресле напротив, слегка дрожа от холода, хотя в помещении было тепло. Он сделал небольшой глоток и хмыкнул. Вино было мягкое, округлое, легко пьющееся, здесь преобладали ароматы ягод ежевики, фиалки и дикой сливы. Хотя мужчина сумел уловить едва ощутимые нотки кофе. Отставив бокал в сторону, он немигающе уставился в камин, в глубине которого бесшумно горел огонь. Перевёл взгляд на каминную полку, где стояли резные часы в виде крепости. Циферблат выглядел пустым без стрелок. Хотя это была меньшая из странностей этого места. Гостиная была выполнена в викторианском стиле, и, несмотря на то, что единственным источником света являлся камин, помещение довольно хорошо просматривалось. На стенах были развешаны картины с изображением кораблей, что мирно качались на волнах или прорывались сквозь дикие шторма, и скалистых, снежных гор и дремучих лесов, здесь же можно было увидеть, как шевелится каждый листик на дереве, а в глубине кроны притаились лесные жители. Каждое полотно было наполнено жизнью, и если подойти поближе, то можно было услышать даже шум волн или шёпот ветра, почувствовать соль на губах или лёгкий морозец на скулах. Даже картины без чёткого сюжета, где были лишь всполохи красок, пятен и линий, пульсировали, стоило только взглянуть на них, цвета кружились в водовороте и замирали лишь тогда, когда зритель отворачивался от них, так что увидеть, что изначально было изображено на холсте, можно было только краем глаза, пока картина не осознает, что ею любуются. Так, во всяком случае, казалось мужчине. По комнате медленно плыла мелодия: тихо играла виолончель, будто плача, едва слышно звучала флейта. Музыка была приятна слуху мужчине, но он чувствовал исходящее от хозяйки напряжение. Оно тяжёлым туманом повисло в воздухе, качаясь в такт инструментам, иногда усиливаясь на особо высоких нотах и спадая, когда музыка немного затихала. Гость знал, что нервозность бы исчезла вместе с музыкой, но почему-то девушка не собиралась стирать её из гостиной. Он перевёл взгляд на неё. Хозяйка всё ещё спала в кресле, но он знал, что это лишь иллюзия, и тому было яркое доказательство - само это помещение. Его дизайн, свет, восприятие - всё это указывало на то, что сознание девушки здесь, а не стёрто бесследно, как изначально хотел мужчина. В этом месте он был лишь гостем, которого пока не прогоняли, но и не позволяли хозяйничать и делать, что вздумается. Единственное, что ему позволили - бокал вина и наслаждение уютом комнаты. Но за ним наблюдали. Он это чувствовал. Нет, даже видел. Один угол комнаты был абсолютно чёрным, в нём не было ничего, даже такого понятия, как стены и пол. Предметы рядом с ним не имели чётких очертаний и постоянно плыли, были какими-то тусклыми, будто находясь на периферии чьего-то взгляда, но всё же были, и иногда, на мгновение, становились более резкими и осязаемыми, чем раньше. Мужчина не смотрел в этот угол. Не смел. Просто на уровне инстинктов знал, что если взглянет, то последствия для обоих будут непоправимы. Он сконцентрировал своё внимание на девушке, что находилась напротив него. Хоть мужчина не мог рассмотреть её фигуру, скрытую под толщей пледа, гость видел копну чёрных волос с красными прядями. Её светлая кожа в обрамлении этой черноты становилась ещё более бледной, контраст ещё больше усиливался из-за тёмных век. Хоть глаза её и были закрыты, во всём лице просматривалась угроза, как от хищника. Но за свой век мужчина повидал немало таких, поэтому не испытывал ни капли страха или стеснения. А вот тьма в углу напрягала. - Может, ты всё же проснёшься, и мы нормально поговорим? Тишина длилась пару мгновений, а затем будто в его голове раздался голос: - Зачем? - Я привык говорить, глядя собеседнику в глаза. А подобная форма меня не устраивает. - И... - Нам надо что-то решать. - А смысл? Голос был тих и тускл. Его начала раздражать эта манера односложных вопросов. - Ты и я. Мы здесь. Вместе. И меня это не устраивает. Тебя, наверное, тоже. Так что у меня для тебя есть интересное предложение. - Разве? Гость задвигал желваками. Тьма слегка задрожала, и голос в голове фыркнул: - Раздражён и зол. Всё провалилось. Ты правильно подметил. Мы здесь вместе. В одной лодке... Среди темноты и... Мгла начала расползаться по комнате, и мужчина не на шутку переполошился. Он вскочил с кресла и начал активно махать руками. - Эй, не смей погружаться ещё сильнее. Если хочешь спать, спи, только выпусти меня отсюда. Его слова не возымели эффекта - комната продолжала погружаться во тьму. Гость занервничал. «Она гаснет. Но затягивает, как трясина. Если она погибнет, то утащит меня за собой. Но люди - существа эмоциональные. Нужно, чтобы в ней пробудилось желание». Мужчина сжал руки в кулаки, подошёл к креслу девушки и, склонившись над ним, злобно произнёс: - Эти чёрные волосы, бледная кожа. Да, ты создала себе красивую маску. Но она существует только здесь, в нашем сознании. Я же видел тебя реальную. Ты другая. Обычная. Непримечательная. Серая мышь. Так что не надейся, что там, снаружи, найдётся прекрасный принц, что влюбится в тебя и разбудит ото сна. Тьма на мгновение замерла. Гость мысленно улыбнулся. «Давай же! Ну? Чего ты ждёшь?» Он надеялся почувствовать от хозяйки испуг, страх остаться одной навсегда, сомнения, но вместо этого почувствовал волну отвращения и ужаса. - Давай обойдёмся без «прекрасных» принцев! Тьма из комнаты исчезла, и девушка соизволила наконец-то открыть глаза. Зрачки её тут же сузились из-за яркости, позволяя гостю разглядеть фиолетовую, будто сапфир, радужку, однако на мужчину это не произвело никакого впечатления. - Тебе не идёт. Слишком ярко. Ты не имеешь никакого отношения к магическим расам. Так что твоя обыденная внешность будет смотреться гораздо уместней. Девушка недовольно закатила глаза. - Это мой сон, так что как хочу, так и выгляжу. Не нравится, ищи другое тело. - Но ты жива благодаря мне. - Спасибо! А кто меня убил? Мужчина вздохнул и сел в кресло. Спрятав лицо в ладони, он тяжело вздохнул. Девушка резко встала и, накинув махровый плед на голые плечи, заметалась по комнате. Мужчина сквозь пальцы наблюдал за ней. - Почему ты не трансфигурируешь одежду, покрывало - не самый лучший плащ, - хозяйка с гневом уставилась на него. - Я и так с трудом держу этот образ: комнату, свою внешность, этот разговор, и не пускаю сюда другие сны. Осознанные сновидения - вещь трудная, она не всегда мне даётся. Я джин