- Смотри, птичка! - Лира указывает на что-то за моей спиной. На такую простую приманку мы не попадемся.
- Честное слово, птичка.
Я снова смотрю на хвост, он на меня.
- Проверь, - говорю я. Хвост внимательно "осматривается" и пожимает "плечами".
- Он говорит, что никогда еще не видел такой, хитрой, коварной и вероломной леди, - перевожу я. - Но он все простит, если леди даст ему поспать еще часок.
- Ни за что!
- А полчасика?
- Четверть часа и мастер Дракон делает мне новый меч!
- Тогда лучше смерть! - Хвост обвивает остаток меча, наносит себе третий укол и падает мертвым.
Лира молитвенно складывает руки.
- Спи спокойно, храбрый воин. Если тебя нарезать колечками, получится много-много вкусных котлеток. Аминь.
Пора завтракать.
Если так пойдет дальше, я стану толстым, неповоротливым и не смогу летать. Впрочем, нет. Олешки начнут от меня прятаться, да и Лира не даст растолстеть. Где написано, что драконы должны вставать в шесть утра? Вот засну в воздухе, будет авиакатастрофа. А это аргумент! Завтра так ей и скажу.
- Много народа знает, что я живу в Замке?
- Да все!
- Плохо. Могут тебя заметить. Тогда у нас возникнут проблемы.
- Никто не заметит. Люди боятся сюда ходить. И церкачи запрещают ближе, чем на двадцать миль подходить. Шестьсот лет назад Томас Капризный со своими сборщиками подати стал лагерем под Замком. Так земля затряслась, Замок обрушился, в Литмунде половина домов развалилась, а остальные в пожаре сгорели. В горах озеро было, его прорвало, несколько деревень смыло. Шестьсот лет прошло, а церкачи по тем погибшим каждый год молебен служат. Говорят, если кто здесь поселится, беда снова повторится. А это на самом деле из-за Томаса случилось.
- Кто-нибудь из его людей в Замке был?
- Никто не знает. Они почти все утонули.
До Литмунда километров 80. Если бы здесь что-то взорвалось, остался бы кратер, как на Луне. Могли Повелители установить управление сейсмикой? Могли. Но запрограммировать аппаратуру на землетрясение - это не кнопку нажать. Для этого институт кончить надо.
- Ты сказала, в Литмунде дома рушились. А дальше как?
- До самого побережья. Только в Литмунде сильней всего.
Землетрясение - здесь... Почему бы и нет. Горы - есть. Старые, но ведь горы.
- Нет, Томас Капризный ни в чем не виноват.
- Хорошо. Я боялась, что беду на людей накликаю.
Снеговика я лепил в той долинке. Меньше трех миль от Замка. А Тит Болтун меня увидел. Услышал, что в Замке завелся дракон и пошел проверять. Зимой. В самый центр запретной зоны. Ай да Тит!
- Кое-кто заходил в долину этой зимой посмотреть на меня.
Встревожилась, задумалась. Правильно. Я бы тоже задумался.
- Дракоша, мне надо в деревню сходить за вещами. А вечером ты мне свой план расскажешь.
Только этого не хватало. Сейчас она пойдет в деревню, там ей устроят торжественную встречу. А через три дня все собаки на сто миль вокруг будут знать, что леди Тэрибл жива и здорова. Не-ет, пора принимать меры.
- Ты знаешь, что такое конспирация?
- Знаю. Это значит, никто не должен меня видеть. Правильно?
- Правильно...
- Кроме двух-трех самых надежных друзей!
Ведь на самом деле знает... Все знает! Откуда? Тайна... Слово дала. Читает перед сном Большую Британскую Энциклопедию и все знает. А библиотекарю поклялась никому не говорить. Тсс...
- Кроме одного-двух.
- Согласна! Ты меня подвезешь?
Начинается...
Жду в условленном месте. Появляется с двумя огромными узлами. Хмурая, заплаканная. На меня пытается не смотреть. Молча забирается, устраивает свои узлы. Взлетаем.
- Что случилось? Церкачи погром устроили? Убили кого?
- Нет. Все хорошо.
Молчим всю дорогу. Странно это. Так же молча разгружаемся. Явно между нами пробежала какая-то кошка.
- Постой. Сядь и посмотри мне в глаза. Что случилось?
Села верхом на стул, смотрит в пол.
- Не заставляй меня смотреть тебе в глаза. Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю.
- Повтори еще раз, только помедленней.
- Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю. У меня могут быть свои тайны.
- Ты думаешь, что если я посмотрю тебе в глаза, то прочитаю твои мысли?
- Да.
Вот почему Тит Болтун тогда раскололся. А у Лиры новые тайны завелись. Конфиденциальные. Сказать правду или нет? Друзьям положено говорить. Да ведь, все равно узнает.
- Слушай внимательно. Я читать мысли не умею. Может, другие драконы умеют, а я - нет. Слово дракона. А теперь говори, что случилось.
- Ты сам знаешь. Ты Лючию убил. Не отпирайся, я видела, вся шкура твоими когтями изодрана.
Мда... Убил, чего отпираться. Только шкура была целой.
- Ту, которая лошадь, или ту, которая из кухни не вылазит?
- Сам знаешь, что лошадь! - слезы в два ручья.
Ах, черт! У них ведь кожа, это у меня шкура. И у Лючии. Тит шкуру аккуратно снял. При мне снимал. Значит, потом, для убедительности, порезал. Правильно вообще-то. Я об этом не подумал. Что же он Лире наговорил? Ясно, что. Мою легенду. Как договаривались.
- В следующий раз пойдешь в деревню, скажешь Титу Болтуну, чтоб рассказал тебе правду. Скажешь, я разрешил. Но только тебе. А сейчас забудь о Лючии, у нас есть другие дела.
- Так это не ты убил Лючию?
Сколько надежды в голосе. Массаракш. Что стоит сказать: "Да, не я". Потом слетать в деревню и проинструктировать Тита Болтуна насчет новой легенды. Делов-то на полчаса. Встаю и медленно иду в чулан. В любимый угол.
- Лючию убил я. Сначала сломал ей спину, потом придушил, чтоб не мучилась.
- Зачем?!!
- Не люблю оправдываться. Тит расскажет.
Слушаю, как постепенно затихают всхлипывания.
- Мастер Дракон, мне надо в деревню.
Оказывается, я задремал. На Лире кожаная куртка, штаны, сапоги. Все на несколько размеров больше.
- Скоро стемнеет, завтра полетим.
- Мне надо сегодня. Спусти меня вниз, я сама дойду.
- Двадцать миль ночью по лесу и болоту - это будет уже завтра.
- Неважно. Я хочу знать правду.
- Тогда знай, что Лючия твоя была трусиха. Из-за этого и погибла.
- Неправда!
- Испугалась молнии и залезла в болото. Я ей сломал спину, когда вытаскивал. Слишком крепко трясина держала.
Лира открыла рот, закрыла, поникла, опустилась рядом со мной, прижалась к моему боку.
- Она больше ничего не боялась. Только грозы. Я ее жеребенком помню. Потом она выросла и на землю ложилась, чтобы я могла на нее сесть. Таких умных лошадей ни у кого больше не было. Расскажи, как все было.