Глаза его закрылись, и голова бессильно склонилась набок.
- Он умер! - всхлипнула Ауриния и зарыдала еще громче. Царица с удивлением глядела на спокойное лицо старого чародея.
- Так ты знал Слово! Почему же ты молчал об этом до конца? Опять Колдовская философия: чтобы получить счастье, нужно его выстрадать. Надеюсь, там, где ты теперь, ты счастлив, - прошептала она, зажмурив глаза, и по ее щекам скатились слезы.
- Что же мы будем делать теперь? - проговорила Ауриния в полном отчаянии.
- Пока не знаю, - горько вздохнула царица, продолжая сидеть и поддерживать голову Северного Колдуна, - Только никому не говори об этом, я же царица. Как ты догадалась сюда прийти?
- Я заснула уже и забыла про вас, - виновато прошептала Ауриния, - Но меня разбудил голубь. Он бился в стекло, а потом исчез.
Царица посмотрела на Агенора, лежащего на кровати. Молнии бросали отсветы на его суровое неподвижное лицо. Царица горько, прерывисто вздохнула, и по ее лицу вновь пробежала слеза.
На ночь глядя небольшой отряд всадников выехал на дорогу со стороны Тимирэлльских гор. Среди них была чародейка - молодая и стройная женщина в белом плаще, воин в запыленной дорожной одежде и красивая эльфийка с рыжими волосами, за спиной которой в седле сидел гном. Всадники мчались без остановки, направляясь к юго-восточной границе Нумара, туда, где за узкой полосой Нехоженой Земли лежал путь в Дальноземье, чудесный край лесных эльфов. Отряд стремительно пронесся по холмам, долам и широким равнинам, и к восходу Вечерней Звезды выехал к подножью плоского холма, возвышающегося над цветущими лугами. Чародейка в белом плаще придержала лошадь и остановилась, указывая на холм.
- Это дверь Исмаэра. Когда-то она была дверью дверей, но со временем пришла в негодность и пропускает только в одну сторону, - сказала она, - Но с помощью нее можно срезать путь и оказаться у самых границ Дальноземья уже через пять минут. Главное - промчаться по холму на полном скаку, не то дверь не сработает, вы сорветесь и упадете вниз.
- Ясненько, - спокойно кивнул воин, - Говори пароль, я пойду первым.
Он выехал вперед, приготовившись пустить свою лошадь вскачь вверх по склону холма.
- Ты что замерз? - спросила эльфийка, обернувшись к гному, сидевшему у нее за спиной, - Чего дрожишь?
- Я не дрожу, - храбро приосанился гном, - А если дверь не сработает, и мы грохнемся вниз?
Эльфийка пожала плечами.
- Что я могу тебе посоветовать, храбрейший из сынов Подземного народа? Держись крепче.
Чародейка в белом плаще произнесла пароль, открывающий дверь. Голос ее при этом преобразился, стал глубоким и низким. Воин подстегнул свою лошадь, стрелой взлетел на вершину холма, доехал до края обрыва и пропал. Гном изумленно ахнул.
- Ну вот, все работает, - сказала чародейка, - Поезжайте теперь вы, Тарилор и Нок.
Эльфийка с сочувствием обернулась к гному, который продолжал дрожать, как осиновый лист.
- Держись крепче, - повторила она.
Один за другим эльфийка с гномом и чародейка промчались вверх по холму, кони их спрыгнули с обрыва, и они исчезли. Появились они уже в другом месте. Цветущая луговая долина исчезла как по волшебству, вокруг же простиралась унылого вида степь, окутанная ночным мраком и освещенная первыми звездами. Широкая дорога тянулась по степи с северо-запада на юго-восток.
- Поспешим, - сказала чародейка, указывая на юго-восток, туда, где дорога терялась за холмами, - Если еще поторопимся, к рассвету мы достигнем границ Дальноземья.
Всадники продолжили путь в быстрой скачке. Они проехали несколько миль, и чародейка в белом плаще, ехавшая впереди всех, вдруг остановилась, придержав коня. То же самое сделала и эльфийка. Ее красивое лицо словно заволокло мрачной дымкой.
- Чувствую беду, - прошептала она.
Все оглянулись и окинули взглядом ночную степь. Еще мгновение назад на небе сияли звезды, но западный горизонт неожиданно заволокла густая темень. Лишь время от времени ее освещали огненные вспышки молний. Далекий гром тревожным и тоскливым гулом прокатился по поднебесью и стих, наполнив воздух невыразимой печалью.
- Случилось что-то страшное, - опустив глаза, печально проговорила чародейка.
- С Элиа? - сразу встревожился воин.
- Я не знаю, - ответила эльфийка тихим шепотом, с тревогой в голосе.
Чародейка в белом плаще посмотрела на озаренный всполохами огня запад, и глаза ее потемнели от горечи.
- Содружество Четырех распалось, я чувствую это, - прошептала она, - Даже если мы были не заодно, мы питали силой друг друга. Теперь это прекратилось. Великому Колдовству конец.
Удары грома сотрясали вершины скал. Ливень стоял непроглядной стеной, смешивая очертания неба и земли. Был глухой полуночный час. Огни на башнях погасли, все покои Маргодрана погрузились во мрак. Лишь в длинном зале со сводчатым потолком и черными колоннами теплился слабый свет от одиноко горящей на столе свечи. Четверо гоблинов ввалились в двери и прошли через весь зал, волоча за собой закованного в цепи человека. Они швырнули его на пол посреди зала и почтительно склонились перед черной фигурой, возвышавшейся на помосте рядом со столом.
- Поднимите-ка его, я хочу его видеть, - холодно приказала Темная госпожа, скрестив руки на груди.
Один из гоблинов дернул человека, лежавшего на полу за длинные спутанные волосы, заставив его поднять голову и посмотреть на госпожу.
- Хорош, ничего не скажешь, - с сухим смешком заметила госпожа.
Ютас был бледен, лицо его было разбито ударом гоблинского кулака, из ранки над бровью сочилась кровь, но взгляд его снова был ясен, и он без страха насмешливо смотрел на темную колдунью. И все же чародей дрогнул, когда фигура в черном плаще сделала несколько шагов к нему. Низко надвинувшись над сидящим на полу Колдуном, она вдруг начала расти, заполняя все пространство. Тень ее поднялась до потолка и окутала зал густой тяжелой завесой.
- Вот как ты отплатил мне, негодяй, за доверие! - прогремела госпожа, и голос ее был страшнее ударов грома за стенами замка, он звучал словно из-под земли, - Пока я проводила смотр моих войск, ты помог удрать мальчишке и отдал ему самое дорогое, что есть у меня!
- Я же говорил тебе, что зло не может полностью положиться на своих приспешников, - поборов минутный испуг, с едкой иронией ответил чародей.
- За это ты заслуживаешь смерти, - внезапно переходя на тихое зловещее шипение, прошептала госпожа, - Прощайся с жизнью, предатель!
Она медленно шагнула вперед, но Ютас в ту же минуту одним движением плеч раскидал в стороны обступавших его гоблинов и вскинул вверх закованные руки. Зеленая молния вырвалась из его ладоней и полетела в госпожу. Госпожа качнулась в сторону, и вспышка зеленого света пролетела мимо и с грохотом ударила в колонну за ее спиной, переломив ее пополам. Госпожа протянула руку по направлению к Колдуну, но Ютас быстро перекатился по полу на другое место и послал в нее еще одну молнию. Госпожа вновь успела увернуться, и молния полетела в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и в зал ворвался шум ливня. Ютас приподнялся на колени, тяжело дыша, у него на лбу выступила испарина. Он снова резко вскинул руки, но с его ладоней слетело лишь бледное зеленоватое облачко. Госпожа взмахнула рукой, и Колдуна отбросило назад мощным потоком ее силы. Болезненно вскрикнув, Ютас упал и уже не попытался встать.
- Глупец, - расхохоталась госпожа, - Зелье повиновения забрало твою силу, без него ты уже не будешь прежним Великим Колдуном. Ты думал, мальчик помог тебе, разбавляя зелье водой? Он тебя погубил.
- Все равно тебе до него больше не добраться, - лежа на полу с закрытыми глазами, прошептал обессиленный чародей.
- А этого ты не узнаешь, - холодно ответила госпожа.
Она вздохнула, выдыхая воздух. Ее вздох превратился в порыв ледяного ветра, вихрем пронесшегося по залу и заставившего дрожать стекла в окнах. Гоблины с воплями ужаса разлетелись по углам, единственная свеча погасла, и замок окончательно погрузился во мрак. Оказавшись в темноте, госпожа подошла к столу и вновь зажгла свечу. Когда ее дрожащий огонек осветил черные стены зала, на том месте, где только что находился Ютас, лежал цветок - ромашка на длинном стебле. Глядя на цветок, госпожа брезгливо поморщилась.