- И что же вы золота пожалели за свое спасение? - спросил Илья, отплевываясь от мыльной воды.
- Нет, конечно, оно же у нас ненастоящее, - пожал плечами Болван, - Только потому мы и не можем его отдать троллю. Оно же исчезает.
- А он что не знал об этом, когда вас вытаскивал? - спросил Илья.
- Знал, конечно, - проворчал Олух и уронил скользкое мыло в ванну, - Мы его просили отпустить нас без золота, а он говорит: "Или давайте золото, или ведите себя прилично и не обманывайте честных троллей". Изверг!
- Как будто не знает, что обманывать нам положено, на то мы и лепреконы, - с досадой добавил Болван, - Если мы будем вести себя прилично, нас родственники и соседи уважать перестанут, - он вздохнул, - Вот поэтому мы и в рабстве у долговязого.
- Жалко тебе нас? - пропищал Олух, тоскливо глядя на Илью маленькими блестящими глазками.
- Еще как, - сочувственно вздохнул Илья.
- Так поговори с ним! - хором обрадованно воскликнули лепреконы, - Ты ему понравился. Может, он тебя послушает и отпустит нас?
- Я попробую, - кивнул Илья и добавил, погружаясь в мрачные раздумья, - Только я не знаю, как мне самому выбраться отсюда. Мне очень-очень нужно скорее попасть в Ильраан.
- Это ж на краю света! - ахнул Олух и чуть не уронил в воду сухое полотенце, в которое собирался завернуть Илью, - Зачем тебе туда?
- От этого зависит, - Илья не договорил, но лепреконы с любопытством ждали его ответа, и он уклончиво закончил, - От этого зависит все.
- Ну если все! - с уважением протянул Болван и, поглядев на Илью почти что с благоговейным испугом, тихо сказал братцу, - Как ни странно, ты был прав. Он - заколдованный!
Покидать Нумар было нелегко. Все то время, что Кадо и Юн провели на пути в дом наместника, в путешествии к Тимирэлльским горам и на острове Нолава, их сердца будто купались в покое и тепле. Им хотелось, чтобы так продолжалось и дальше. Но Гвендаль торопил мальчиков скорее покинуть пределы волшебной страны, чтобы добраться до Пустот Погибели, где их ждала дверь. Это была дверь на Закатную Сторону, в опасный край вечных сумерек, угрюмых скал и невиданных чудовищ. Так, во всяком случае, прочитал Юн в книге Лина Доруна "О временах и народах Дивного Края". Гвендаль же заявил, что ничего особенного в Острозубых скалах и прочих местах Закатной Стороны нет. Главное успеть вовремя убежать. Чародей и мальчики в сопровождении древунов Южной Колдуньи добрались до северной границы Нумара. Древуны выбирали самые уединенные и самые короткие дороги и тропинки, и путь занял всего два дня. Причем древуны передвигались пешком так быстро, что Гвендаль, Кадо и Юн на лошадях едва поспевали за лесными жителями. К полудню второго дня они переправились через реку Калумад в том месте, где она текла широко, но мелко, давая возможность пересечь ее вброд. Здесь древуны оставили путников, забрав с собой лошадей, и дальше Гвендаль и мальчики двинулись одни. Стоило им перейти реку, волшебное сияние, будто исходившее ото всего, что только видели глаза, постепенно сошло на нет и исчезло. Перед путниками тянулась серая унылая местность с холмами, поросшими высокой пожухшей травой. В разломах и впадинах холмов из травы торчали гранитные каменные глыбы, кое-где зияли дыры, выточенные ветром и вымытые дождем за много лет. Больше на много миль вокруг не было видно ничего.
- Хорошенькое место, - недовольно заметил Юн, с сожалением оглянувшись на южный берег, цветущий и солнечный, - И долго нам еще брести по таким диким местам, пока мы найдем эти Пустоты Погибели?
- Недолго, - покачал головой Гвендаль, доставая из своей сумки карту, которую оставила ему Тарилор, - Мы уже пришли.
Он указал на высокий холм, поднимавшийся впереди. Пройдя еще несколько шагов, мальчики поняли, о чем говорит чародей. Прямо в середине холма открылся широкой аркой проход. Он вел в еще более унылую и пустынную местность. Она вся была из рытвин и ям, из потрескавшихся белых камней и источенных временем седых скал. Сквозь каменные пустоши вели извилистые ходы, они то терялись в черных лазах подземелий, то выныривали наружу, временами опускаясь в узкие трещины, временами взмывая на вершины, а потом вдруг обрывались тупиками.
- Когда-то здесь кончались последние отроги южных хребтов Лунногорья, - сказал Гвендаль, - Но гномы, искавшие здесь сокровища, изрыли всю землю едва ли не насквозь, понаделав множество дыр. Скрытые провалы и невидимые пропасти стали до того опасны для жизни, что сами гномы принуждены были бросить эти места и уйти на север. Мало кто решается забредать сюда, даже кочевники и гоблины обходят этот край стороной. Заброшенные гномьи шахты грозят гибелью любому неосторожному путнику. Потому и называются они Пустотами Погибели.
- Утешил, так утешил, - проворчал Юн себе под нос.
- Да, звучит невесело, - согласился Кадо и с надеждой посмотрел на Чародея, - Но ты ведь знаешь, что делаешь?
- Как и всегда, - с достоинством ответил Гвендаль.
- Я ж не возьму себе в учителя кого попало, - добавил Юн.
- Я найду дверь, ведущую в Острозубые скалы, - сказал Гвендаль, строго взглянув на ученика, - но осторожность нам не помешает. Идите за мной и делайте всё как я.
Следуя примеру Чародея, Кадо и Юн взялись за посохи, которыми снабдили их на прощание древуны, и устремились под арку в холме. Теперь, прежде чем сделать каждый шаг, им предстояло простукивать посохом землю перед собой, чтобы не провалиться в смертоносные пустоты заброшенных шахт.
Каменные тропы, петлявшие между отдельными глыбами и отвесными стенами скал, лишь на вид казались прочными и твердыми. Местами они прерывались глубокими провалами, у которых не было видно дна, а в других местах от крепкого камня оставалась лишь тоненькая корочка, скрывающая огромную пропасть. И достаточно было слегка постучать посохом, чтобы в камне появились трещины, и тропа обвалилась. А иногда трещины вдруг появлялись сами. Они прорезали поверхность тропы или шершавый склон скалы, и камни начинали сыпаться дождем. В таких случаях Гвендалю и мальчикам едва удавалось отбежать в более безопасное место. Но у них не было никакой уверенности, что и в этом месте все не начнет внезапно рушиться. Все вокруг было пропитано запустением и гибелью. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись обломки валунов и горы каменной пыли. В пещерах и ямах попадались пожелтевшие от времени скелеты, с остатками одежды или в проржавевших доспехах. Чаще всего это были маленькие гномьи или гоблинские скелеты, но встречались и человеческие черепа, и останки животных и птиц. Проходя мимо них, Кадо и Юн старались зажмуриться. Таким образом путники продвигались вглубь Пустот Погибели целый день в поисках двери. Несколько миль трудной, смертельно опасной дороги остались позади, солнце клонилось к закату, холодало. Кадо и Юн ужасно устали и проголодались, а нужное место все не находилось. Когда косые лучи солнца стали светить малиновым блеском уже из-за крутого склона горы, а на Пустоты Погибели опустились длинные тени, путники вышли на широкую площадку между скал, поднявшихся вверх, точно стены комнаты. Здесь они присели на длинном плоском валуне, не в силах идти дальше.
- Ты уверен, что мы не заблудились? - спросил Кадо у Чародея.
- Мы идем правильно, - уверенно заявил Гвендаль, - Я смотрю на карту.
- А вдруг в карте ошибка? - с сомнением возразил Юн, который окончательно выбился из сил и порядком приуныл, - Скоро стемнеет, а мы все еще блуждаем в этих ужасных ямах! Чего ради мы здесь остановились?
- Думаю, стоит нам перекусить и попить чайку, - невозмутимо ответил Гвендаль на стенания своего ученика.
- Чайку? - возмутился Юн, - Для этого нужен костер, а ты видишь здесь хоть одно дерево, чтобы наломать веток?
- Незачем, - ответил Чародей, провел ладонями над землей, дунул на камни, и в трещинке между ними заплясал огонек.
Мальчики удивленно ахнули. Хозяйственный Кадо сразу же открыл свою торбу, в которой хранились запасы на все случаи жизни, достал железный чайничек и приспособления, чтобы подвешивать его над огнем.