На главной площади нового воеводу встречала целая толпа, но когда они увидели закутанную в чёрное фигуру колдуна, ряды дрогнули, а самые слабонервные даже бросились бежать. Сантинали сделала вид, что не заметила их испуга, спешилась и направилась к старосте, с которым вчера успела познакомиться, - он вместе с несколькими другими старостами ждал её во главе толпы. Сопровождающие королевну воины и колдун последовали её примеру. Шана благоразумно держалась чуть позади: с каждым её шагом в сторону людей толпа напрягалась всё ощутимее и едва заметно пятилась.
- Приветствую, я - Сантинали Рилиэль, ваш новый воевода.
- Приветствуем, О'Рилиэль. Пойдёмте в дом, - Крат, тот самый староста, взял дело в свои руки. Они неторопливо направились к дому совещаний, стоявшему здесь же, на главной площади. Люди глазели на тварь и опасливо перешёптывались.
- Пожалуй, я подожду тебя снаружи, - вдруг предложила Шана. - Уж слишком сильно они меня боятся. Опасности я не чувствую, твои ребята справятся с любыми проблемами, которые могут возникнуть. Если что-то уж совсем ужасное случится - просто позови, я буду рядом.
Сантинали кивнула, соглашаясь. Не стоило сейчас привлекать внимание посторонних к её способу общения с ша. Потеряв ша из виду многие расслабились и оживились. Приветственное выступление Сантинали прошло успешно. Всеобщие заверения в вечной любви, служении и защите - тоже прекрасно. Наконец, когда королевна познакомилась со всеми старостами и поговорила со всеми желающими, они заторопились обратно в замок: работы ещё был непочатый край. Размышляя о том, что по крайней мере теперь она знает какие настроения у местных и в каком сейчас приблизительно состоянии хозяйство, колдунья вышла на улицу. Возле коновязи сидела ша и жонглировала камешками. Вокруг неё собрались шесть или семь детишек и весело что-то обсуждали. Им нравились трюки, которые проделывала тварь, и каждый новый фокус встречался одобрительными возгласами. К удивлению королевны, никто из местных не бросился спасать детей.
- Ша никогда не трогает детей, - заметив ошарашенный взгляд Сантинали пояснил Крат. Было видно, что он немного удивлён тем, что королевна не знает такой простой истины - ведь ша ей служит! - Помню, когда я был мальчишкой, он увёл меня от лавины. Так бы не стоял я сейчас рядом с вами.
- Ты хочешь сказать, ша - добрый? Тогда чего вы его все так боитесь?
Староста засмеялся, как над хорошей шуткой:
- Он только к детям добрый. Когда перестаёшь слышать его голос, больше в его владения ни ногой. Иначе при следующей встрече съест и не подавится. Но увидеть Кляксу днём, да ещё в деревне - такого никогда не ожидал. Я думал, что никогда больше его не встречу - это позволительно только детям. Ведь он вас слушается, госпожа?
- Да, теперь он мой колдун.
- Ваш колдун???
- У каждого воеводы должен быть свой колдун. Мы с Кляксой договорились, что он -будет моим. Поэтому можете больше не переживать, он вас не тронет.
- Это удивительно. Укротить духа горы, поставить его себе на службу, как обычного человека - вы невероятны, моя госпожа. Быть под вашей рукой большая честь для всех нас. Мы вас не подведём, - последние слова были сказаны с такой искренней верой, что сердце Сантинали дрогнуло. Эти простые люди действительно верят, что тварь - дух горы. И раз колдунья 'укротила' его, возможно, она - посланник богов? Новый пророк? Ведь у кого ещё хватит способностей на такое?
- Каждый час с тобой удивляет меня всё больше.
Показательный ужин уже свершился, и теперь Сантинали предпочитала трапезничать в одиночестве в кабинете, не отрываясь от дел. Слишком много всего нужно было сделать и успеть. Ожидание встречи с контрабандистами оказалось даже хуже, чем колдунья могла себе представить. Что, если что-то пойдёт не так? Что, если кто-то предупредит их по дороге, что Каранниэль уже не ждёт, а наоборот, в Белой твердыне их поджидает ловушка?
- Я стараюсь, - Шана любила находиться рядом с колдуньей; обычно она сидела где-нибудь в кресле или иногда бродила вокруг, рассматривая убранство стен. Часто было легко забыть о её присутствии: беззвучие, помноженное на неподвижность заставляли принимать её за обычную тень или плед, небрежно брошенный в кресле. Это был сарказм? Сантинали затруднялась ответить.
- Как думаешь, получится поймать курьеров?
- Почему тебя это волнует?
- Ну... - королевна смешалась. - Они будут дополнением к отчёту. Может, отец тогда простит меня.
- Простит? За что и почему?
- Ну... Дома случился казус. Во время одного из званных вечеров я не смогла сдержаться и нагрубила высокопоставленному гостю. Возможному союзнику отца. Был скандал, союзный уговор сорвался...
- Может, и к лучшему? Если сделке помешал твой острый язык - каким бы отвратительным союзником он мог бы быть, этот гость?
- Ты думаешь?
- Обычно так себя ведут те, кто хочет находиться в позиции силы. Твой отец согласился бы подчиниться кому-нибудь?
- Да ни за что!
- Ну вот, видишь. Сделка бы сорвалась так или иначе, ты просто была одним из возможных поводов.
- Если бы мне было от этого легче...
- А почему отец теперь по твоему мнению должен тебя простить?
- Я раскрыла преступный заговор. Сейчас пытаюсь накрыть хотя бы часть преступной сети. Знать бы ещё только кто этим заправляет...
- Ты можешь сделать это из Белой твердыни?
- Нет. Скорее всего нужно ехать в столицу. Каранниэль был лишь частью головоломки, и я надеюсь, что информация Сагри Третьего приведёт меня к следующему нужному человеку.
- Тогда какая разница поймаешь ты курьеров живыми или мёртвыми? Вряд ли они смогут дать тебе достаточно информации, если они просто курьеры.
Сантинали поймала себя на мысли, что тварь, как обычно, права. Но когда она была права в прошлый раз? У ша создался неправильный образ. Тварь не должна разбираться в таких делах. Не стоит слушать её. Но слова Шаны почему-то подействовали успокаивающе. Действительно, в любом случае, получится взять курьеров живыми или нет, Сантинали - молодец. Главное - не дать им уйти, чтобы не предупредили остальных. Или даже, может, отпустить их, будто бы Белая твердыня работает как раньше, просто Каранниэль заболел и не смог принять их лично? Хотя нет, отсутствие такого лица, как бывший воевода, не удастся скрыть. Нужно действовать быстро, пока всем не стало понятно, что Наран-Шасский проход теперь закрыт для контрабанды. Или пока не стало понятно, как много стало известно людям О'Рилиэля после захвата замка.
- Тебе стоит поспать. Завтра тяжёлый день.
И опять тварь права. Колдунья уже несколько минут не могла сосредоточиться на том, что пыталась читать. Какой-то список ингридиентов, которые необходимо принять. Завтра они разберутся с курьерами, и Сантинали напишет отцу письмо с подробностями.
- Ты права. Пойдём.
Только колдунья встала из-за стола, как раздался стук в дверь:
- Госпожа! Они приехали! - в кабинет заглянула перепуганная Лада. Ну да, сейчас каждый воин на счету, не будет Роэль посылать никого из них за Сантинали. - Роэль и Ларт идут их встречать, капитан велел вас позвать!
- Иду, - на самом деле колдунья уже бежала. Шана тенью следовала за ней:
- Минья, сосредоточься. Ты должна себя вести так, словно Каранниэль заболел, и ты его заменяешь. В первый раз.
- Да знаю я!
- Нет, ты не поняла. Представь это. Почувствуй. Воевода заболел, а ты его помощница. Младше, чем Лигрия. И именно тебе нужно встретить курьеров. Опасных и недоверчивых. Воевода с тебя три шкуры спустит, если что-то пойдёт не так. Иначе они развернутся у ворот и уедут, а вам не видать денег от сделки, как своих ушей.
Проклятая тварь! Опять права. Сантинали попробовала представить себе такой образ мыслей. К её удивлению это оказалось не так уж и сложно. Главное, не отвлекаться, на себя 'настоящую', не думать о стрелках Роэля, о том, что курьеры могут уехать. Точнее, думать о том, что они могут уехать, но по совсем другой причине!