Тарти и Сигурд как раз закончили укладывать в карету покупки, когда ша вернулся:
- Всё, можно двигаться дальше.
Впереди их ждала та часть района, которая снискала Торжищу славу места громкого, вонючего и хаотичного. То, что они пришли сюда во время обеда, было большой удачей: утренний люд схлынул, а вечерние развлечения ещё не начались. Толпа поредела и теперь среди общего гула можно было по крайней мере различить голоса зазывал различных закусочных и таверн, торговцев, нахваливающих свой товар. Многие лавочки в этот неурочный час были закрыты, но всё равно людей на улицах было слишком много: Сантинали время от времени чувствовала сквозь одежду, как ша прикасается к ней локтем, словно ища поддержки. Они не успели поставить ни одной печати, когда Шанаран вдруг дёрнулся вниз и в сторону, словно пытаясь поймать собаку.
- А-а-а!!! Помогите-спасите! - Заорал трепыхающийся в его руке мальчишка, совсем ещё ребёнок лет семи или восьми. - Похищают! Среди бела дня убивают! На помощь!!! - От его воплей болели уши. Вокруг них сразу же образовалась пустота - карманников здесь было выше крыши, и по понятным причинам их никто не любил.
- Отдай мой кошель с галькой, и я тебя отпущу, - обратился к воришке колдун. Сантинали на мгновение удивилась: почему он ожидает, что ребёнок его услышит? Но почти сразу же успокоилась - за прошедшее время она успела забыть, что все дети слышат её колдуна независимо от того насколько в них сильна кровь ша.
Шанаран держал мальчишку на вытянутой руке, а тот извивался похлеще угря на сковороде, пытаясь вырваться из его крепкой хватки.
- У меня нет ничего!
- Посмотри в сумке.
- Там тоже ничего нет! Только мои вещи!
- Да ну, - ша хищно улыбнулся. - А если проверить?
Воришка дико взвыл и попытался укусить своего пленителя, но ничего не добился. Ша крепко встряхнул его так, что аж клацнули зубы. Сумка вдруг разорвалась по шву и злополучный кошель с глухим стуком упал в грязь.
- И что же это?
- Это не я!!! Мне подбросили!
- Удивительный талант, - словно ни к кому не обращаясь, пробормотал Шанаран. - Минья, можно я заберу его себе?
- Кого? Мальчишку???
Ша в задумчивости посмотрел на королевну:
- В моё время за воровство отрубали руку. Но я мог бы отменить наказание приняв вора в дом. Выверт закона: если воруют внутри семьи, то как бы и не воруют, это становится уже внутренним делом дома. Сейчас уже законы другие, да?
- Определённо, - вздохнула королевна. - По крайней мере в дом воров больше ни принимают.
- Жаль, - ша опустил мальчишку так, чтобы он мог касаться носками земли, но держал по-прежнему крепко. - А если я просто заберу его себе? Это будет считаться похищением?
- Эй, эй! - Воришка задёргался, обращая на себя внимание. - Что значит 'заберу себе'! Я вам не вещь какая-нибудь! И не собака бездомная! Помогите!!! Среди бела дня похищают!!!
- Да не волнуйся, - поморщился от его воплей ша. - Всё равно кроме неё и тебя меня никто не слышит. И это лишь вопрос времени, когда твои уловки перестанут работать и тебе всё же отрубят руку.
- За такое руки больше не рубят, - буркнул маленький пленник. - А ссылают в каменоломни. Или соляные шахты. Ты откуда вообще вылез такой?
- Из гор, - ша опять встряхнул мальчишку и из него в грязь посыпалась разная мелочь. - Просто удивительно. Минья. Мне он очень нужен. Пойдём, пока здесь не появился никто из иных.
-Что же ты творишь, изверг!!! - Ребёнок начал брыкаться, вертеться, щёлкать зубами, пытаясь дотянуться до всего, что рассыпалось по земле. Ничего не помогало. - Всё заработанное тяжёлым трудом!!!
- Зачем он тебе? - Сантинали была настроена скептически: тянуть оборванца с собой в карету ей совершенно не хотелось. Да ещё и под эти дикие неуёмные вопли? Нет уж. Да и что с ним делать потом? Он же всё её столовое серебро упрёт! Мальчишка замер вслушиваясь в их разговор.
- Из него выйдет отличный колдун. Уже сейчас виден талант, - Шанаран опять поднял воришку и начал вертеть в разные стороны рассматривая. - Самородок. Совершенно без обучения он умудрился применить свои способности так, что если бы я сам не был шанаши, ни за что не заметил бы, как он срезает кошель. Боюсь только его удача будет длиться ровно до момента, пока он не нарвётся на иного - те ша не любят и предпочитают убивать на месте, как только поймут, кто перед ними. По крайней мере так было в мои времена.
- То есть, ты хочешь сказать, что если мы его отпустим сейчас, то он будет жить только до тех пор, пока не столкнётся с тварью?
Ша кивнул.
- Ты давишь мне на жалость, - королевна вздохнула. - Домой я его не возьму.
- Может, если я договорюсь с Сигурдом и он выделит сарай?..
- Слушайте, отпустите меня, - напомнил о своём существовании мальчишка.
- И не мечтай. Сдадим тебя жандарму, - шикнула на него колдунья.
- Мне нельзя к жандарму, - испугался ребёнок.
- Раньше было нужно думать!
- Но Нарин без меня не сможет! - Похоже, только сейчас воришка понял, что его действительно поймали и ничего хорошего ждать не приходится.
- Кто такая Нарин? - Тут же нахмурился ша.
- Сестра моя.
- А родители?
- Нету.
- Другая родня?
- Тоже нету. Мы не местные.
- Если бы ты был с местными заодно, то тебя бы уже попробовали отбить, - кивнул колдун. - Но они что-то только радуются, что ты попался.
- Кто? - Сантинали оглянулась, но никого подозрительного не увидела.
- Шпана местная.
- Где?
- Не обращай внимания. Где твоя Нарин, веди.
- А ты... - взгляд мальчишки был полон страха и надежды одновременно, на страха больше, определённо.
- Давай-давай. И не вздумай бежать, я тебя всё равно поймаю, - ша поставил пленника на землю.
Не прошло и минуты, как они уже пробирались по каким-то задним дворам, карабкались по перекладинам переброшенным через заборы, перепрыгивали через вонючие лужи. Сантинали всё никак не могла сообразить как она умудрилась впутаться в новое приключение и чем всё это грозит. Да, она разрешила Мирту поселиться в её доме, но он - сын её учителя, и если Шанаран не будет учить его управлять даром, то мальчик вскоре умрёт, как в своё время его старший брат. Но здесь? Какие-то оборванцы с улицы? Они ехали на Торжище ставить печати, а не брать под опеку двоих детей! Но вот они уже взобрались по последнему шаткому пролёту на чердак. Дыры в крыше кое-где были заткнуты тряпками, а дальний угол чердака огорожен досками и накрыт огромным полотнищем, словно кто-то построил дом в доме. Мальчишка уверенно шёл по полусгнившему покрытию перепрыгивая от балки к балке - судя по вытоптанной в грязи тропинке, этим путём он пользовался часто. Невесомой тенью, от поступи которой не скрипнет ни одна доска, шаг в шаг за ним следовал ша. Колдунья, морщась и отмахиваясь от паутины, шла последней. Она даже не подозревала, что на Торжище, где почти никто не селится, так как земля стоит баснословных денег, а даже самую маленькую комнатку пускают в дело, могут стоять вот такие заброшенные дома. Причём судя по тому, что она видела, пока они сюда добирались - не один, и не два. Как такое возможно? Это же не поддаётся никакой логике! Мальчишка приподнял полог и юркнул в шалаш. Сантинали, проследив, как там же скрылся и ша, решила подождать снаружи: внешне конструкция выглядела хлипко, да и места для ребёнка и двух взрослых там будет впритык. Но простояв с минуту, она всё же не выдержала и заглянула внутрь. У стены стоял небольшой топчан, а на нём укутанная в грязные одеяла, как в кокон, в обнимку с огромной пушистой кошкой, спала девочка лет пяти, не больше. Ша стоял на коленях рядом с ней и медленно водил рукой над её головой, его губы беззвучно шевелились. Мальчик сидел на корточках рядом - крыша самодельного домика была слишком низкой, чтобы даже он мог стоять в полный рост. Ни печки, ни буржуйки в комнате не было - видимо, кошка была единственным источником тепла для маленького ребёнка. Королевна с сожалением поняла, что теперь она не сможет оставить детей - ударь холода (а в конце зимы всегда недели полторы в столице стояли крепкие морозы) и они умрут, даже если не встретят ни одной твари. Но тащить их домой? Может, Шанарана удастся уговорить сдать их в какой-нибудь приют? Должны же быть в столице приличные интернаты или что-нибудь в таком духе. Она даже готова заплатить за их содержание! Лишь бы они жили не у неё дома.