- Шанаран, ты позволишь мне войти? - Спросила Сантинали у тишины. Целую вечность ничего не происходило, но тут тьма на полу зашевелилась. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. В центре комнаты закручивалась воронка. Всё быстрее и быстрее, и, наконец, она начала расти. Только не как в воде - вниз, а вверх. Тьма стекалась к ней формируя призрачную фигуру. Точно так же, как осенью в подземельях Белой Твердыни. Сантинали с замиранием сердца следила, как клякса превращается в человека. Последний штрих: там, где должны были находиться глаза, проявились две огненные точки, внимательно следящие за ней. И с ними вернулись шёпоты.
Фигура стояла на месте не шевелясь и в то же время всё время двигалась, будто слепленная из роя. Тихие вкрадчивые голоса липли и раздражали. Ещё бы понять о чём они шепчутся! И это гадкое ощущение, будто стоишь на краю могилы, и тебя вот-вот столкнут в пропасть. Мороз продирал по коже. Сантинали сделала шаг вперёд. Шанаран не бросился на неё, не пошёл навстречу, даже малейшим колебанием очертаний, жестом не показал, что это именно то, чего он хочет. Или наоборот. Ещё шаг. И ещё. В первую очередь приходилось бороться с собой. Со страхом. С ужасом, сковывающим движения. С телом, молящим, кричащим развернуться и бежать прочь. Наконец, она остановилась перед ша. Тот в ответ безучастно смотрел на неё углями огненных глаз. Будто и не узнавал вовсе.
- Я, как твой сюзерен, пришла исполнить свой долг, - хриплым голосом произнесла Сантинали. - Охранять твой сон и покой. Ты признаёшь моё старшинство?
Тень не сдвинулась с места, но голоса чуть притихли, словно ждали чего-то.
Что же делать? Что она должна сделать? Сантинали напряжённо размышляла боясь оторвать взгляд от тёмной жутковатой фигуры. Что будет, если она отвернётся или закроет глаза? Что-то подсказывало, что ничего хорошего. Но тогда в подземельях, как она избежала страшной участи? Ша грозился, что съест её душу стоит только ей заснуть... и в итоге согласился служить ей, присягнул на верность, скрепив свои слова кровью. Может, это сработает ещё раз? Поможет ему вспомнить клятву. Королевна на отводя взгляда от ша медленно потянулась за кинжалом на поясе, всё так же не глядя провела лезвием по ладони, и протянула руку существу перед собой. Ша даже не шевельнулся. Кровью и духом. Как она могла забыть про дух? Сантинали лизнула ладонь и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до лица ша, но замерла в нерешительности: в первый раз она 'целовала' стену, потом Шанаран стал достаточно материален, чтобы скрепить клятву со своей стороны. А сейчас? Есть ли что-нибудь под капюшоном кроме этих двух сияющих глаз? И тут тень шевельнулась. Мягко скользнула вперёд, накрывая колдунью плащом. Сантинали почувствовала едва ощутимое прикосновение, словно по губам мазнули пером, а потом на неё навалилась невероятная тяжесть. Королевна совсем не по-королевски охнула и присела, пытаясь удержать равновесие, но нет, в следующий момент они упали на пол: Сантинали и Шанаран. Очень даже человеческий и совсем не невесомый колдун крепко спал у неё на руках.
#
Глава 8
Сантинали нравилось наблюдать, как он спит. Такой беззащитный, такой мягкий. В эти часы своего бдения колдунья почему-то часто представляла Шанарана где-то в пшеничном поле: золотые колосья до горизонта, и он в них, как в море. А где-то в вышине поют жаворонки. Наверное, это из-за цвета волос: будто копну пшеницы принесли в её дом и оставили на подушке в спальне. Колдун шевельнулся и открыл глаза.
- Ран, ты проснулся?
Но он лишь какое-то время бездумно смотрел по сторонам, потом повернулся на другой бок и опять затих. Уже четвёртый день ша спал то просыпаясь, то засыпая вновь. Иногда он даже вставал, бродил по комнате, но никогда не выходил за очерченный им самим периметр. Даже горничным было запрещено заходить сюда, пока господин колдун отдыхал.
Обрушившееся левое крыло дворца уже начали постепенно разбирать. Король и его свита до сих пор жили в преподавательском квартале школы Ри, печати угасли совсем. Ясеневая Роща почти не отличалась от себя прежней, если не обращать внимания, что уличные патрули стали ходить намного чаще, и магов среди них стало больше. Горожане обсуждали 'разборки между колдунами', но слухи о тварях нет-нет, да проскакивали.
- Когда вы собираетесь начать выходить из дома? - Спросил за завтраком Роэль. Это стало доброй традицией - завтракать вместе. С тех пор, как Шанаран слёг, даже поговорить было не с кем. Мирт по своему обыкновению молчал, как рыба, поэтому то, что капитан теперь жил у неё в доме по приказу отца, было только в радость.
- Не раньше, чем Ран проснётся. Я обещала не оставлять его.
- Но скоро уже будет почти неделя как...
- Да хоть месяц. Я не собираюсь нарушать данное слово.
До их слуха донёсса дверной колокольчик и королевна услышала, как Рудо пошёл открывать. Через минуту он опять вернулся на своё место так ничего и не сказав. Наверное, очередной посыльный с приглашением или прошением. Дворецкий дождётся когда они закончат есть, и она поднимется к себе в кабинет - и только тогда принесёт письма. Каждый из лордов теперь считал своим долгом встретиться с королевной и её колдуном и попытаться склонить на свою сторону. Пусть в целом они выступали за власть короны, у каждого были свои интересы, и каждому бы пригодился такой могущественный союзник. А в силе Сантинали - не как любимой дочери правящего короля, а самостоятельного игрока - после недавних событий больше никто не сомневался.
- Кто там, Рудо?
- Ещё одно приглашение на ужин для Вас и господина колдуна. Ничего срочного, Ваше Высочество.
Сантинали кивнула и вернулась к завтраку.
- Как он вообще? - Неуверенным голосом поинтересовался Роэль. - Ему хоть становится лучше?
- Да, понемногу приходит в себя.
- Хорошо.
Позже в этот день Рудо принёс ещё одно письмо, в этот раз от отца.
'В связи с последними событиями мы приняли решение, что Страйха может подождать. Она станет твоей, но сейчас более важным делом является найти остальных хранителей. Как только колдун придёт в себя достаточно для поездки в Сану-Сану, вы отправитесь в дорогу. Учёные поедут с вами не дожидаясь лета. Это дело государственной важности, и я надеюсь на твоё благоразумие.'
Конечно, там были и вопросы о здоровье самой королевны, небольшой рассказ, как отцу живётся не во дворце, немного последних новостей... Но намечающаяся поездка - вот что было настоящей причиной письма. Чего-то в таком духе следовало ожидать. Сантинали отложила письмо и задумалась. Когда Шанаран на самом деле очнётся? Не для поездки, но хотя бы настолько, что он уже сможет пить самостоятельно, и ей не нужно будет больше опасаться пускать прислугу в его комнаты. Да, ещё даже неделя не прошла, но какого-то явного улучшения королевна не видела. Ещё и Мирт под боком, постоянно на взводе. Время от времени опасливо заглядывает в комнаты своего учителя из коридора, и печально вздыхает во время обедов.
- Санти.
Королевна подскочила, как ужаленная. Шанаран проснулся!
- Я здесь, - Сантанили бросилась к дверям, споткнулась о ковёр и чуть не растянулась поперёк кабинета, но в последний миг смогла удержать равновесие и выскочила в коридор ничего при этом не разбив и не опрокинув. - Уже иду. Хочешь чего-нибудь? Есть? Пить?
- Нет. Сколько времени прошло?
В этот миг колдунья добежала до дверей в комнаты ша и не останавливаясь влетела в спальню. Шанаран сидел на кровати растерянно глядя по сторонам. То ли не помнил как здесь оказался, то ли вообще никак не мог сообразить где он. Болезненная худоба была видна даже сквозь тёплую бежевую рубашку, почти такую же, как он носил в первые дни жизни в Белой Твердыне.
- Четыре дня. Как ты? - И не давая ничего ответить, села на край кровати и крепко обняла его. - Ох, как же ты меня напугал! Я так боялась, что ты не проснёшься!