- Ерунда, - фыркнул Шанаран. - Всё не так. То, что вы называете Леборойской порчей - это Чёрная Черепаха, потерявшая контроль над своей силой.
- Что?!
- Это как со словоплётами. Если магические традиции Сарандана прекратили существование, это ещё не значит, что Чёрные Черепахи перестали появляться. Да, Трейкен прав, в современном языке это название действительно звучит, как дурацкое прозвище, - Шанаран поморщился. - Обычно Чёрная Черепаха гибнет почти сразу после появления. Точнее, сначала развоплощается в то, что сейчас называется 'порчей', а потом умирает от истощения. Это происходит довольно быстро - несколько минут, может, часов. В редких случаях она может протянуть несколько дней. Но иногда - очень редко - даже развоплотившись, Чёрная Черепаха может продолжать существовать долго. Найдя какой-то естественный источник силы или наловчившись пожирать живых. Если порча станет устойчивой, как это случилось в Страйхе, то она может жить ещё долгие десятилетия, если не столетия, и даже увеличиваться в размерах.
- То есть ты хочешь сказать, что Леборойская порча, уничтожившая южные земли - это колдун, потерявший контроль над своей силой?
- Да. Теоретически - чисто теоретически - чтобы уничтожить порчу, нужно Чёрную Черепаху из 'порчи' опять превратить в 'черепаху'. Ну, вернуть ему контроль. Воссоздать его сущность. А при помощи адонала, пусть и ненадолго, он станет простым человеком, с которым можно сделать что угодно. Даже усыпить.
- Ну... звучит вроде бы несложно. В чём же проблема?
- В том, что всё это - теоретические выкладки. Я не знаю ни одного случая, когда Леборойская порча воссоздавала свою сущность.
- А ты сам?
- Что 'я сам'? - Колдун нахмурился.
- Я ведь не единожды видела тебя в образе 'порчи', оказывается. Да и если верить Ренану, мебель вкривь и вкось в твоих комнатах - как раз результат того, что ты время от времени переходишь в это... хм... состояние. Значит, это возможно. Как ты это делаешь?
- Без понятия. Технически я ведь не развоплощаюсь. Я всё время здесь. Просто... Знаешь, иногда когда ты очень устанешь, то сложно шевелиться?
- Да.
- Вот в такие моменты я чувствую себя очень уставшим. И мне сложно шевелиться. Но если напрячь волю, то я вновь собираюсь. Ну, до определённого момента. Не думаю, что такой фокус можно проделать 'извне'. Чёрная черепаха должна сама заставить себя собраться, сфокусироваться.
- Если ты никуда не деваешься во время развоплощения, то, может, и с другими точно так же? А если это так - ты же словоплёт. Ты сможешь ей приказать это сделать. Собраться.
Какое-то время Шанаран молчал, обдумывая услышанное.
- Это мысль, - наконец произнёс он. - Ты знаешь, можно попробовать.
В комнате повисла тишина. Сантинали пристально смотрела на колдуна. Он же лежал на кровати наслаждаясь покоем. Наконец, Шанаран почувствовал её взгляд.
- Что? - Он оторвался от созерцания потолка и покосился на королевну.
- Я знаю проказы времён твоей учёбы. Знаю твои приключения в банде, пока ты жил в приюте. Знаю про твою собаку и трёх твоих любовниц. Знаю про защитные линии Белой Твердыни, наверное, даже больше, чем солдаты, стоявшие в этих линиях. Думаю, наступило время мне узнать откуда берутся и кто такие Чёрные Черепахи.
- Я надеялся ты никогда не спросишь, - Шанаран закрыл глаза и утих. Казалось, даже дышать перестал. Было непонятно - собирается он с мыслями, чтобы начать рассказ, или просто решил молчать пока Сантинали не сдастся и не уйдёт.
- Шанасаннан как-то обмолвился, что ты не всегда был таким, а только после какого-то происшествия.
- Ну да. Было бы странно белокурого мальчугана называть Кляксой, - язвительно скривился Шанаран.
- И сказал спросить тебя. Что ты сам расскажешь. Стой, у тебя раньше были не золотые волосы?
- Нет, конечно. Все саранданцы смуглые и темноволосые. Когда ты увидишь остальных хранителей, то поймёшь. Они все, как Ренан. И я был таким же. Помню, в детстве меня иначе, чем воронёнком не звали.
Сантинали попробовала представить себе черноволосого и смуглокожего Шанарана. Наверное, был просто грозой женских сердец.
- И что же случилось?
- Прорыв. Какой-то юный держатель открыл Врата, и куча тварей хлынула в наш мир. Он только набрал достаточную силу, и сразу же решил воспользоваться своими новым умением, чтобы заявить о себе. Нас отправили на зачистку местности. Было горячо, но мы в целом справились. Мы думали, что держатель уже давно сбежал оттуда, но оказались неправы. Мы уже практически закончили, и я расслабился - угрозы не было, - колдун помолчал. - И ошибся. Даром, что иной был держателем - при этом он оказался тупой, как пробка. Затаился возле Врат и ждал даже не знаю чего. Мы с ним схлестнулись. И случилось то, что ты перед этим назвала 'напряжением магического поля особого свойства'. Такое случается время от времени, никто в моё время не знал почему. Думаю, до сих пор не знают. Когда ша дерётся с тварью, иногда они теряют границы и сливаются. То ли их силы накладываются каким-то особенным образом, то ли ещё что. Не знаю. Но в любом случае возврата нет. Но даже это - ещё не конец. Сущности так легко, как силы, слиться не могут. Тут либо сущность твари поглотит тебя, и дальше уже она будет пытаться совладать с тем, что вышло. Либо наоборот. В этой битве победил я. И я смог удержать тело и не погибнуть от истощения. Так я стал Чёрной Черепахой.
- Невероятно, - едва слышно прошептала Сантинали. Так вот почему он был так зол, когда она назвала его тварью тогда, в подземельях. Понятно почему он их так ненавидит. Даже не из-за тарденской ереси и своей смерти. Всё началось намного раньше.
- Да нет, во времена Сарандана Чёрные Черепахи были не такой уж и редкостью. Традиции ша позволяли успешно сражаться с иными, и возможно именно силы ша провоцируют слияние колдуна и твари. В каждом поколении всегда была минимум одна Чёрная Черепаха. Бывало и больше. Бывали Чёрные Черепахи, получившиеся из ша, бывали - получившиеся из шанаши, как я. И я не первый золотоволосый, кто добился звания Хранителя. Так что ничего невероятного. Хотя необычно, согласен.
- Ты всё время чувствовал себя изгоем, - Тихо произнесла королевна. Всю жизнь пройти с этим чувством. Быть везде чужим. Быть Чёрной Черепахой - даже большее бремя, чем быть королевной. Да что там, в сравнении с этим быть королевной - такая ерунда!
- Почему же чувствовал? - Колдун потёр шею, словно болело то место, где ему отрубили голову. - Я им и был. И сейчас есть. Точнее опять им стану, когда вернутся оставшиеся Хранители. Вместе со многими знаниями вернётся и знание о моей истинной природе.
- А дядя Герен... Он такой же, как ты?
- Да.
Они опять замолчали. Теперь понятно почему они так похожи. И понятно, почему Шанасаннан так возмущался. Но как так получилось, что дядя Герен жив до сих пор, хотя судя по всему ему тоже лет шестьсот, а то и больше, а ни одна из Чёрных Черепах Сарандана (если не считать Шанарана, конечно), не дожила до сегодняшних дней?
- А почему дядя Герен жив до сих пор, а ты - единственная Чёрная Черепаха Сарандана дожившая до сегодняшних дней?
- Повезло, - пожал плечами колдун. - Никто из подобных мне не умирал своей смертью. По крайней мере я о таком не слышал.
- То есть, ты хочешь сказать, что если тебя не убивать - особенным способом - то ты можешь прожить ещё тысячу лет? - Уточнила королевна. Но Шанаран только промолчал в ответ. Он больше не выглядел ни довольным, ни расслабленным. Сантинали прямо кожей чувствовала, что ша хочет чтобы она ушла и оставила его в покое. Но оставался ещё один вопрос.
- Слушай.
- М?
- Ты ведь шанаши.
- Да.
- И та тварь с которой ты... В общем, она была держателем, так?
- Ну, да.
- И дядя Герен...
- Что?
- Ты ведь мог бы, как и он, объявить себя держателем?
- Я что? - Шанаран от удивления даже приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть королевну.
- Ну, занять место Горжии, чтобы другие держатели не пришли в Ясеневую Рощу, - торопливо предложила Сантинали. Ведь если она всё правильно понимает...
- Нет, - колдун устало откинулся обратно на подушки и закрыл глаза.