– А что? Неплохо… Очень даже неплохо. Слушай, давай его выставим, этого варяга, а? Обрамим и выставим.
Но Катя отказалась:
– Нет, это личное. Это мое.
– Да ладно, я пошутила. Но рисуночек очень неплохой. Растешь на глазах.
– Стараюсь.
– Ну, давай шмотки показывай.
Катя показала просто так, вынимая из шкафа одну вещь за другой.
– Надень, – попросила Этери. – Устрой мне дефиле.
– Надо душ принять, мы ж картины вешали, я вся потная. Давай как-нибудь в другой раз.
Этери почувствовала, что пора сворачиваться. Она только туфли не одобрила:
– Ну, Катька, ну ты тупишь! Это туфли для женщины за пятьдесят.
Сама она обожала щеголять на высоченных шпильках.
– Когда-нибудь я до них дорасту. Оглянуться не успеешь, – печально улыбнулась Катя.
– И опять черные! Не надоело?
– Ну, ты ж меня знаешь… Я как Генри Форд: «Машина может быть любого цвета, если она черная», – отшутилась Катя. – Черные ко всему подходят. Не надо голову ломать.
– Ладно, я еще займусь твоим воспитанием, – пообещала Этери. – Шмотки хороши, но их мало. Купи еще что-нибудь. И только пикни мне про долг, убью на месте. Зарэжу, да? – изобразила она грузинский акцент.
Герман позвонил, когда Этери уехала, словно подгадал. Но голос у него был виноватый.
– Прости, я освобожусь поздно. Мы протокол о намерениях подписали, партнер – грузин, будем обмывать.
– Ты будешь обмывать? – иронически уточнила Катя.
– При сем присутствовать, – вздохнул Герман. – Я не знаю, когда освобожусь. Просто не представляю.
Катя даже не ожидала, что так расстроится.
– Ничего страшного, – пролепетала она. – Завтра увидимся. Или как-нибудь на днях. Мы сегодня экспозицию меняли, я устала.
– А твои картины там есть?
– Вот придешь и увидишь.
«Что я делаю? – спросила она себя мысленно. – Зазываю его. «Заманываю на интерес», как говорит Этери». Из трубки до нее фоном доносился гул голосов.
– Ладно, иди уже. Тебя там ждут, неудобно.
– Я позвоню, – обещал Герман. – Завтра же.
Положив трубку, Катя постаралась взять себя в руки. Ничего же не случилось! Он не обязан. Он позвонил, предупредил. Не пропал без следа. Все нормально. Но она с ужасом чувствовала, что он нужен ей и что провести ночь одной в пустой постели… «Ты знаешь его со вчерашнего дня, – строго напомнила себе Катя. – Ты ничего о нем не знаешь. Прыгнула в койку с мужиком и…»
Она приняла душ, бросила халат в стиральную машину… Есть не хотелось. Что ж, уже хорошо. Может, она похудеет. Правда, худела она почему-то всегда не в тех местах. Лицо осунется, а корма как торчала, так и торчит.
Катя решила поработать, у нее было два заказа от двух разных издательств, но почувствовала себя страшно усталой. И в то же время знала, что не уснет. Включила телевизор. Сто девяносто шестая серия трехсотсерийного фильма. Нет сил даже впрягаться в сюжет, хотя сюжеты этих фильмов нарочно делают так, чтобы зритель, подключившись не с самого начала или отъехав на пару недель по служебным делам, мог с ходу врубиться в суть действия и смотреть с любого места.
Пощелкав пультом, Катя поняла, что ничего смотреть не хочет. Лучше книжку почитать. Но к книжке, которую Катя в этот момент читала – роману Аксенова «Редкие земли», – тоже душа не лежала. Бросив на него виноватый взгляд, Катя подошла к полке и сняла одну из своих самых любимых книг – «Гений места» Вайля. Читано-перечитано много раз, зато душу успокаивает. Как будто домой вернулась. Кате, никогда не бывавшей нигде, кроме Турции, точнее даже Антальи, – Алик на экскурсию в Стамбул не захотел разориться! – эта книга была особенно дорога.
Она читала до середины ночи, уже зевала, но знала, что не уснет. «Я позвоню», – сказал он. Позвонит ли? И что скажет?
Он позвонил около восьми утра, Катя только-только забылась тяжелым сном.
– Я тебя не разбудил?
– Нет, не разбудил, – солгала Катя.
– У тебя усталый голос.
– Тебе показалось. А ты где?
– Как – где? Здесь, внизу. Впустишь?
Катя ахнула, вскочила…
– Можешь минутку подождать? Я сейчас!
Она вихрем пронеслась по квартире, умылась, кое-как провела щеткой по волосам и, на ходу застегивая пуговицы халата, бросилась вниз по лестнице. «Не накрасилась», – мелькнуло у нее в голове. От волнения пальцы попадали не на те кнопки на щитке сигнализации, Катя дважды сбросила набор, прежде чем сумела ввести код правильно.
Перед ней предстал Герман. Уже в деловом костюме, но со спортивной сумкой через плечо.