Итак, «Гав».
Этери тут же перезвонила.
– Купил? – осведомилась она без предисловий.
– Купил, – подтвердила Катя. – Все три.
– Маладэц! – возопила Этери. – Заслужила полный выходной. В любой день по твоему выбору. Ты что, не рада? – тотчас же насторожилась она, убедившись, что Катя молчит.
– Да нет, я рада… Только мне немного страшно. Он меня в ресторан пригласил.
– Ну и иди, в чем проблема?
«Это не телефонный разговор», – хотела сказать Катя, но промолчала. По двум причинам. Во-первых, Этери тут же начала бы выяснять, в чем дело, а Кате было неудобно перед Германом: он же ее ждет! А во-вторых, она поняла, что вообще не сможет рассказать подруге о мучивших ее сомнениях. Никому не сможет рассказать.
Герман одним махом сделал ее состоятельной женщиной. Конечно, пять тысяч долларов, половину полученной суммы (еще пятнадцать процентов уйдет на комиссионные), придется вернуть: это долг «герру профессору», мужу Тани Марченко, который выплатила за нее Этери. Но и оставшиеся «чистые деньги» казались Кате огромным богатством! И Этери, и сам Герман, наверное, умерли бы со смеху, если бы знали, что с такими деньгами Катя считает себя состоятельной. Но она и не собиралась делиться с ними своими соображениями. Ей важнее было другое.
Герман ей нравится? Нравится. Можно сказать, у них… ну ладно, пусть не любовь, но роман. Любовный роман. Черт побери, она с ним спит! Это же кое-что значит? Катя не раз встречала женщин, утверждавших, что секс – не повод для знакомства. Но сама она была не из таких. Ее мысль упорно возвращалась к одному: Герман ей нравится. Все больше и больше. И ей не хотелось, чтобы к этому примешивались денежные отношения.
Все это промелькнуло у нее в уме мгновенно.
– Никаких проблем, – сказала она в трубку. – Я уговорила его не уносить картины, пусть пока повисят. Надо бы нам сделать специальные наклейки – «Продано».
– Слушай, а это мысль! – оживилась Этери. – Отличный маркетинговый ход. Завтра же закажу стикеры. Да, завтра пятница, поговори с ним, когда ты хочешь в музей. Он же небось только по выходным может? Мне надо знать заранее, чтобы найти кого-то тебе на замену.
– Ладно, поговорю. Спасибо тебе, Фирочка.
– Не ерунди. Пока. Пусть вечер пройдет на высоте, – распорядилась Этери и отключила связь.
А Катя спустилась в галерею.
– Неудобно мне держать тебя внизу, но раз уж мы идем в ресторан, мне надо подготовиться, понимаешь? Давай сначала тут все закроем, чтоб потом не напрягаться, поднимемся наверх, ты посидишь, могу тебе кофе сварить, а я быстренько накрашусь, переоденусь…
– Можешь не спешить, – перебил ее Герман. – И кофе не надо. Мы же в магазин идем? Я куплю безалкогольного пива. Затарим твой холодильник, если ты не против. Есть один голландский сорт… Его мембранным способом делают, не выпаривают. Вкус сохраняется и жажду утоляет.
– Ладно, – улыбнулась Катя, опуская рольставню в витрине. – Я в этом ничего не понимаю, но раз тебе нравится… Конечно, затарим холодильник! Места полно.
Ей был приятен любой намек на то, что их отношения не краткосрочны, что им суждено длиться.
– Давай сходим в «Генацвале», – предложил Герман, помогая ей притянуть к полу тяжелую рольставню у входа в галерею. – Там красиво и по-грузински поют. Тебе понравится. Да и близко.
– Хорошо, давай в «Генацвале». – Катя погасила свет, оставив только аварийное освещение. – Пошли.
Оставив Германа в гостиной, Катя в темпе «Полет шмеля» ополоснулась под душем, обновила черную шелковую юбку и бархатный пиджак с янтарной блузкой и накрасилась. Эх, духов нет! К такому наряду положены духи. Ну, ничего, она же теперь состоятельная! Сможет себе позволить скляночку…
Сунув ноги в новые туфли и захватив новую сумку, Катя вышла в гостиную.
– Я готова.
Ей очень понравилось в ресторане «Генацвале». Герман заказал столик заранее, ничего ей не сказав. Столик на самом высоком балконе, возле мельничного колеса. Катя обозревала оттуда узкие улочки старого Тбилиси, с любовью воссозданные декораторами. Да, это вам не Алик с его «Внутренними интерьерами»! Катя даже удивилась, откуда эта мысль залетела в голову, и решительно прогнала ее.
Красавцы-официанты заставили стол яствами, и она решила не протестовать, один раз сделать зигзаг в своей диете. Неловкий момент возник, только когда сомелье предложил Герману дегустировать вино.
– Мой спутник не пьет, – поспешила на помощь Катя. – Просто налейте мне, будьте добры.
Все было хорошо, красиво, вкусно, вежливо, но больше всего Кате понравилась мужская компания, пировавшая за одним из столиков внизу. Их было человек восемь, они вели себя довольно шумно, спорили, жестикулировали, как показалось Кате, даже с ожесточением, и она подумала: уж не дойдет ли у них до рукопашной? И вдруг они замолчали, все разом наклонились над столом, почти соприкасаясь лбами, и запели. Пели негромко, прислушиваясь к голосам друг друга, удивительно слаженно и мелодично, с изощренной грузинской музыкальностью. Это был не нанятый ансамбль, просто посетители.