Выбрать главу

Аллен Вуди

Случай с Кугельмасом

ВУДИ АЛЛЕН

СЛУЧАЙ С КУГЕЛЬМАСОМ

Перевод с английского Олега Дормана

Кугельмас, профессор классической литературы в Сити-колледж, был несчастлив во втором браке. Дафна Кугельмас оказалась плебейкой. Вдобавок у него было два олуха от первой жены, Фло, и он сидел по уши в алиментах и хлопотах о потомках.

- Откуда я знал, что так повернется? - как-то раз жаловался Кугельмас своему психотерапевту. - Дафна давала мне слово. Кто же подозревал, что однажды она сорвется с катушек и раздуется, как дирижабль? Потом, у нее водились деньжата, что само по себе еще не основание для женитьбы, но и не может повредить толковому человеку. Вы меня понимаете?

Кугельмас был лыс и мохнат, как медведь, но у него была душа.

- Мне нужна другая женщина. Мне нужен роман. Возможно, по мне не скажешь, но я человек, которому необходима романтика. Мне нужны нежные чувства, мне нужен флирт. Я не становлюсь моложе и, пока не поздно, хочу заниматься любовью в Венеции, острить за ломберным столом и обмениваться робкими взглядами над красным вином при свечах. Вы слушаете?

Доктор Мандель повернулся в кресле и сказал:

- Роман ничего не решит. Не будьте наивны. Ваши проблемы значительно глубже.

- Само собой, я не намерен терять голову, - продолжал Кугельмас. - Второго развода я не потяну. Дафна выпьет из меня последние соки.

- Мистер Кугельмас...

- Но Сити-колледж исключается, потому что Дафна тоже там работает. Не то чтоб у нас на кафедре кто-то поражал воображение, но среди студенток, знаете...

- Мистер Кугельмас...

- Помогите мне. Прошлой ночью я видел сон. Я скакал по лужайке с корзинкой для пикника в руках, и на корзинке было написано "Варианты". И я увидел, что в корзинке дыра.

- Мистер Кугельмас, худшее, что вы можете предпринять, это начать действовать. Постарайтесь просто описать свои переживания, и мы вместе подвергнем их анализу. Вы достаточно опытный пациент, чтобы не рассчитывать на моментальное улучшение. В конце концов, я ведь психоаналитик, а не волшебник.

- В таком случае мне, вероятно, нужен волшебник, - сказал Кугельмас, вставая с кресла. И на этом прервал курс психотерапии.

Недели через две, когда Кугельмасы, как старая мебель, пылились дома, зазвонил телефон.

- Я возьму, - сказал Кугельмас. - Слушаю.

- Кугельмас? - спросил голос. - Кугельмас, это Перский.

- Кто?

- Перский. Мне что, представиться Великий Перский?

- Простите?

- Я слышал, вы по всему городу ищете волшебника. Хотите внести чуть-чуть экзотики в свою жизнь? Так или нет?

- Ш-ш-ш, - прошипел Кугельмас. - Не вешайте трубку. Откуда вы говорите, Перский?

На другой день пополудни Кугельмас одолел три лестничных марша в обветшалом доме в бедном квартале Бруклина. Вглядываясь во мрак коридора, он нашел нужную дверь и позвонил. Я еще пожалею об этом, сказал он себе.

Через мгновенье его приветствовал невысокий худой человек, словно вылепленный из воска.

- Вы и есть Великий Перский? - спросил Кугельмас.

- Перский Великий. Хотите чаю?

- Нет. Хочу романтики. Хочу музыки. Хочу любви и красоты.

- А чаю не хотите? Удивительно. Хорошо, садитесь.

Перский удалился, и Кугельмас услышал за спиной звуки передвигаемых ящиков и мебели. Потом Перский вернулся, катя перед собой большой предмет на скрипучих колесиках. Он убрал несколько старых шелковых носовых платков, лежавших сверху, и сдул пыль. С виду это была дешевая китайская горка с облупившимся лаком.

- Как будете морочить, Перский? - спросил Кугельмас.

- Вот смотрите, - ответил Перский. - Дивный трюк. Я готовил его к празднику рыцарей пифийского ордена в прошлом году, но билеты не разошлись. Полезайте внутрь.

- Зачем? Будете протыкать шпагами и все такое?

- Вы где-то видите шпаги?

Кугельмас скорчил недоверчивую мину и, ворча, полез в шкаф. Прямо перед собой он увидел пару нелепых фальшивых брильянтов, приклеенных к ободранной фанере.

- Если это розыгрыш... - пробормотал он.

- В каком-то смысле. Теперь внимание. Стоит мне поместить в шкаф вместе с вами какой-нибудь роман, закрыть дверцы и трижды постучать, как вы немедленно перенесетесь в эту книгу.

Кугельмас посмотрел на волшебника скептически.

- Чистая правда, - сказал Перский. - Да отсохнет моя рука. Впрочем, не обязательно роман. Рассказ, пьеса, стихи. Вы можете повстречать любую из женщин, созданных величайшими авторами на свете. Любую, о ком мечтали. В вашем распоряжении будут лучшие из лучших. Когда надоест - кричите, и я в полсекунды возвращаю вас назад.

- Скажите, Перский, вы лечитесь амбулаторно?

- Я вам говорю, это сервис высокого класса.

Но Кугельмасу не верилось.

- Что вы мне говорите? Что в этом трухлявом самодельном ящике можно отправиться в такое путешествие?

- За пару десяток.

Кугельмас вынул бумажник.

- Ну посмотрим, - сказал он.

Перский сунул деньги в карман брюк и повернулся к своим книжным полкам.

- Так кого желаете? Сестру Керри? Фрёкен Юлию? Офелию? Может быть, что-то из Сола Беллоу? Слушайте, а как вам Кармен? Хотя, пожалуй, для ваших лет это уже тяжеловато.

- Француженку. Я хочу французскую любовницу.

- Нана?

- Платить не хотелось бы.

- Наташа из "Войны и мира"?

- Я сказал - француженку. Знаю! Как насчет Эммы Бовари? По-моему, это именно то, что надо.

- Кугельмас, она ваша. Крикнете мне, когда будет довольно.

Перский бросил в шкаф роман Флобера в мягкой обложке.

- Вы уверены, что это безопасно? - спросил Кугельмас, когда Перский стал закрывать дверцы шкафа.

- Безопасно... Что безопасно в этом сумасшедшем мире?

Перский трижды постучал по шкафу и распахнул дверцы.

Кугельмаса внутри не было. В это мгновенье он стоял в спальне Шарля и Эммы Бовари в Ионвилле. Спиной к нему очаровательная женщина в одиночестве застилала кровать. Не может быть, подумал Кугельмас, уставясь на восхитительную жену доктора. Фантастика. Я здесь. Это она.

Эмма обернулась в изумлении.

- Господи боже, вы меня напугали, - воскликнула она. - Кто вы такой?

Она говорила словами превосходного английского перевода из книжки Перского.

Конец света, подумал Кугельмас. А затем, поняв, что она обращается к нему, произнес:

- Прошу прощения. Я Сидней Кугельмас. Из Сити-колледж. Профессор классической литературы. Нью-йоркский Сити-колледж, знаете? В верхней части города. Я... О господи!

Эмма Бовари кокетливо улыбнулась и сказала:

- Не хотите ли выпить? Может, бокал вина?

Она прекрасна, подумал Кугельмас. Какой контраст с троглодитом, делившим с ним постель! Он ощутил острое желание обнять это виденье и сказать, что мечтал о такой женщине всю свою жизнь.

- Да-да, вина, - севшим голосом ответил он. - Белого. Нет, красного. Или белого. Пожалуйста, белого.

- Шарля весь день не будет дома, - сказала Эмма игривым многозначительным тоном.

Выпив вина, они отправились на прогулку по прелестным французским окрестностям.

- Я всегда мечтала, как однажды придет загадочный незнакомец и спасет меня от монотонности грубой провинциальной жизни, - говорила Эмма, сжимая его ладонь. Они шли мимо маленькой церкви. - Мне нравится, как ты одет, прошептала Эмма. - Я тут не видела ничего похожего. Это так... так современно.