— Она точно диверсантка, держите её, — крикнул сержант.
Поняв, что раскрыта, девушка попыталась сбежать. Она вырывалась, кусалась и царапалась, как дикая кошка, но в конце концов солдатам удалось ее схватить, и держать за руки. Набедренная повязка с бедер девушки в ходе потасовки свалилась, и она оказалась совсем голой. Все солдаты пялились на ее круглые ягодицы.
— Вы двое, — сказал сержант, указывая на Джима с Томом, — ведите её в форт, надо её как следует допросить. И держите покрепче, чтобы не убежала.
— Остальные, — продолжал распоряжаться сержант, — идите за ними, охраняйте, и внимательно смотрите по сторонам, берегитесь стрел из зарослей. У нее остались сообщники, они могут попытаться её отбить.
— И потом, — добавил сержант, — наденьте на неё что-нибудь.
Сержант беспокоился за дисциплину, что будет, когда по территории форта поведут голую аборигенку. Он опасался получить нагоняй за это от капитана.
Джим и Том крепко взяли девушку за локти и повели в направлении форта. Она сначала упиралась и сопротивлялась.
— Не дергайся, крошка, мы тебе вреда не причиним, — сказал Джим, хотя и не был уверен, понимает ли она по-английски. Но во всяком случае, это подействовало. Девушка перестала дергаться и пошла сама, без принуждения, только все время бросала на них презрительные взгляды.
Джиму с Томом и раньше приходилось конвоировать пленников. Но еще ни разу не случалось, чтобы пленником оказалась девушка. Против их воли, близость разгоряченного женского тела действовала на молодых солдат возбуждающе, и им приходилось напрягать силы чтобы этого не показывать.
Джим остерегался, что другие диверсанты, если они были, могли напасть из зарослей по дороге обратно в форт, чтобы освободить свою подругу. Но на обратном пути никакого нападения не произошло. Девушку привели в форт, и провели под любопытными взглядами и насмешливыми криками солдат к центральному командному домику.
Глава 4
В кабинете у капитана Понкера вовсю работал кондиционер, единственный во всем форте, и было довольно прохладно. Когда пленную аборигенку ввели в кабинет, она невольно поежилась. Местные дикари не привыкли к холоду. Девушку усадили на стул, на всякий случай связав ей руки. Солдаты вышли, остались только сам капитан Понкер, сержант, и Джим с Томом как специалисты. Капитан послал за солдатом переводчиком, знавшим наречие местных племен. Когда переводчик пришёл, капитан сказал:
— Для начала, спроси, как ее зовут, и что она здесь в лесу делала.
Переводчик что-то перевёл. Девушка указывая на себя отвечала что-то вроде "ме мау-ма-хату".
— По моему, она говорит, что она охотник, — неуверенно перевел солдат.
— Вздор, — сказал капитан, — у дикарей женщины охотниками не бывают.
— Спроси-ка лучше, сколько у нее в джунглях осталось сообщников, и где они прячутся?
Тут девушка вдруг сказала на английском языке, без всякого переводчика:
— Я работаю одна.
Было ясно, что она прекрасно их понимала, и не нуждалась в переводчике. Говорила она с акцентом, какой бывает у жителей тропических колоний. Но понять её было вполне можно. Переводчика отослали, так как в нем очевидно не было нужды.
Капитан задавал ещё вопросы, но больше пойманная дикарка не проронила ни звука, только презрительно смотрела на всех присутствовавших. Если бы пленный был мужчина, его бы наверно как следует били, чтобы добиться ответов. Но бить девушку, пусть даже и пойманную с поличным диверсантку, никто не решался. В конце концов, капитан махнул рукой, и сказал:
— Ладно, на сегодня хватит. У меня и так других дел по горло. Уведите ее, и заприте где-нибудь. Пусть пока посидит, а потом отправим её на вертолёте на городскую базу, пусть с ней там разбираются.
Пленную увели, и посадили под замок на гарнизонную гауптвахту. Гауптвахта представляла собой небольшой домик с бетонными стенами, и одним единственным окном, заделанным железной решёткой.
Джим подумал, а что если кто-то из солдат провинится, и будет наказан, то куда же посадят его, ведь единственная камера на гауптвахте занята. Или посадят солдата в ту же камеру? Наверно, с иронией подумал Джим, многим солдатам сейчас приходит в голову нарочно в чем нибудь провиниться.
Весь оставшийся день солдаты только искали повод пройти мимо окна гауптвахты, чтобы заглянуть в него и посмотреть на пойманную дикарку. Девушка всем кто заглядывал в окно весело улыбалась, и нахально демонстрировала все свои прелести. Делала она конечно не просто так. Она по опыту знала, что рано или поздно кто-нибудь из солдат не выдержит, откроет замок и войдет к ней, рассчитывая на лёгкую любовь. А там может представиться случай свернуть ему шею и сбежать. Этот способ уже неоднократно помогал ей сбежать из тюрьмы, мог сработать и на этот раз.