В тишине пугающе прозвенел телефон. Павел снял трубку. Диана.
— Мне так тоскливо, Павел, милый. Вы даже не пожелали мне спокойной ночи...
— Можно к вам?
— Если есть желание пожелать мне спокойной ночи...
Павел, окрыленный, вышел из номера: «Она колеблется, она борется с собой, не может быть, чтобы душа этой прелестной женщины была подчинена только холодному расчету!»
Он без стука вошел в номер. Диана была в постели.
— Иди! Спокойной ночи, милый! — Диана оттолкнула его.
Он сделал протестующее движение.
— Уходи, говорю. До завтра.
Павел упал на колени, взял ее за руки, стал целовать.
— Не надо, Павлик! Не надо, милый! Все не так, не так должно быть!..
Теперь это было не изгнание, скорее обещание.
Ровно гудел мотор машины. Сегодня ее вел Павел. Диана притихла рядом, изредка поднимала на него глаза и смотрела долгим и нежным взглядом, будто стыдясь своей вчерашней слабости. Павел осмелел и предложил по приезде в Москву заехать к его родителям.
— В качестве кого ты меня хочешь им представить? — Лицо Дианы снова стало холодным. — Ты женат, я замужем. Давай-ка для начала разберемся в своих прежних семейных отношениях. И потом, ты знаешь, на какие средства будешь содержать новую семью?
— Стану художником-оформителем! — решительно заявил он.
Диана покачало головой:
— Нет, это не годится, мой милый. Это гроши, мизер. Если позволишь, я посоветуюсь с нужными людьми и потом позвоню тебе.
Они расстались у его дома. Диана нежно поцеловала Павла и села за руль, уверенно, по-мужски тронув машину с места...
Она позвонила только через месяц.
— Как дела? — раздался ее насмешливый голос. — Не остыли еще горячие чувства?
— Диана! Ты где?
— В Москве!
— Ты знаешь, я уже развелся!
— И я разошлась с мужем, так что — опять невеста. Без места... — Она рассмеялась.
— Приезжай...
Они посидели в кафе, съели по две порции мороженого: крем-брюле — любимое Дианино с детства и черносмородиновое. Она была какой-то трогательной, похожей на девочку: так мило, забавно, по-кошачьи слизывала розовую и кремовую холодную сладкую массу с ложечки.
Он давно не видел Диану, соскучился. Не было дня, чтобы не думал о ней. И не понимал, как она могла так жестоко исчезнуть: ни строчки, ни звонка.
Потом пошли гулять по набережной. Заглянули в «Фитиль», но там шла какая-то ерунда. Побрели дальше.
— Я хочу познакомить тебя с нужным человеком, — заявила Диана. — Это многое решит в наших с тобой отношениях. Иди собери чемодан, поедем на юг, в один уютный городок. Не пожалеешь. Ты ведь творческая личность, на работу каждый день не ходишь, прогулов не будет, так что торопись. Скоро поезд.
— Да, но у меня заказ, обязательство. Я подписал договор на оформление одного клуба. Я же не могу вот так все бросить. Диана, для тебя я готов на многое, ты ведь знаешь. Но ведь есть вещи...
— Есть, конечно, есть, Павел. Я тебя понимаю. Ты хороший, честный мальчик. Мальчик, понимаешь? А я хочу, чтобы ты стал мужчиной, чтобы ты наконец повзрослел, встал на ноги и умел без помощи посторонних стоять на них. Я ведь для тебя стараюсь, дорогой. Ну хорошо, хорошо, буду до конца откровенной: и для себя тоже, для нас.
Эти слова подействовали на Павла. «Для нас» — это уж кое-что, это уже обнадеживает.
— Диана, только не надолго. Дней на пять-шесть, ладно? Билеты уже есть? Деньги, слава богу, сегодня у меня имеются кое-какие.
— Да, да, билеты куплены. Спальный вагон. Мы вдвоем. Зеркало, умывальник — в нашем распоряжении. — Она засмеялась.
— Диана, ты все-таки невероятная прелесть. Чудо какое-то неземное. Но ты хитрющая, я тебя боюсь, я не могу перед тобой устоять...
Знакомя Павла и Погребинского, Диана произнесла загадочную фразу:
— Вы оба друг в друге очень нуждаетесь...
А некоторое время спустя, когда уже завязался общий разговор, добавила:
— Можно сказать, вы давно искали друг друга, да без меня так и не нашли бы.
Погребинский сразу все понял, а Павлу не приходило в голову, что его может связывать с совхозным снабженцем.
Для закрепления знакомства пообедали в ресторане и пошли осматривать Софийку. Пожалуй, только Павла она и поразила. Пока Павел осматривал гроты, любовался плакучими вербами, Диана и Погребинский успели посовещаться. Диана ушла в гостиницу, сказав, что намерена отдохнуть и не хочет мешать мужскому разговору.