Погребинскому идея понравилась: Алоян предложил малые габариты и удобную транспортировку продукции. Павел утешился тем, что хотя бы здесь его способности пригодятся. Нужно искать крышу: совхоз или колхоз, и Погребинский помчался на поклон к Карачаеву.
Тот, как всегда, осторожничал. Поговорить выехали за город, в рощицу, дабы не было вокруг посторонних глаз.
— Как с отцом? — спросил главбух. — Убийц нашли?
— Нет...
— Плохо! Пока дело совсем не распутают, будешь маячить под взглядами милиции.
— Я к его делу никакого отношения не имел и ничего не знаю. А знал бы, то помог бы милиции...
Карачаев пристально взглянул на Погребинского:
— Надо было бы помочь! Обязательно!
— Не в силах!
— Ладно! Свяжу тебя с нужным человеком! Что я буду иметь?
— Как скажете! — с готовностью отозвался Погребинский.
— Адресок стоит тысячу рублей...
Погребинский опустил руку в карман, Карачаев остановил его.
— Не спеши! Я уже говорил, что в таких делах — все на честности. Пойдет дело, будут деньги, тогда и рассчитаешься! А вдруг я захочу продукцией взять? Я, что же, не понимаю всех сложностей с консервными банками? Ты ловко придумал, как уйти от транспортировки. А расходы по транспорту — это же треть прибыли. Так-то! Есть между Москвой и Ленинградом тяжкие места для сельского хозяйства. Не на чем там деньги делать! Они согласятся и с галантереей, хотя затея, прямо скажем, для сельской местности диковатая!
— Ну, а на правах пайщика у вас нет желания, Василий Васильевич?
— Поглядим, всякому овощу свое время, Гарик.
Погребинский никогда не слыхал о таких местах, через которые ему пришлось добираться до совхоза. Совхоз назывался «Воронки», озеро — Вороньим, село — Воронихой.
Вот откуда приходила на консервный заводик в Умань клюква, морошка, брусника, вот откуда привозились грибы. Мощенная булыжником, покрытая грязью дорога словно прогибалась под тяжестью грузовика, колыхалась, как волны. Клюквенники — не окинешь глазом. По сторонам стояли стеной сосновые боры. Но эта прелесть была чужда Погребинскому — он уже несколько раз подумывал, не повернуть ли обратно. Обрекать себя на жизнь в такой глухомани? Но останавливало очень веское соображение: в эту глухомань милиция за три года не доскачет...
Все здесь для Погребинского, природного горожанина, выглядело неприветливо — даже озеро, огромное, голубое, не радовало его. Он побоялся бы купаться в нем, хотя прекрасно плавал.
— Что на заводе? Заказ привез? — спросил директор совхоза Андронов.
— Я не с заказом... Карачаев записку передал.
Погребинский протянул листок из ученической тетради. Записка лаконичная:
«Иван! Верь ему, как мне. Вас. Вас.»
— Ну-ну! — проворчал Андронов. — Что нужно? Опять брусники?
— Бывала и брусника! — с намеком ответил Погребинский. — Как у вас в совхозе с рентабельностью?
— Плохо!
— Есть предложение! Открываем у вас подсобный цех.
— Ложки-плошки? — засмеялся Андронов. — Нарезать ложек и плошек много можно. Если есть художник — то и раскрасить... А скажи, какой в том прок? У нас в области все магазины завалены этим добром. Копеечное дело...
— Копейка рубль бережет, — поправил его Погребинский. — Но можно кое-что придумать и повеселее. Рвать из рук товар будут.
— Ну?
— Ювелирные изделия без драгоценных металлов. На рубль вложенного сырья совхоз получит четыреста рублей чистого дохода. Транспортных расходов никаких, оборудование окупится в несколько дней, оплата труда — на четыреста рублей прибыли возьмет всего лишь процентов пятнадцать... Латунная проволока, латунная лента и полистирол...
Погребинский ждал вопроса, к которому в последнее время начал привыкать: «А что я буду иметь?». Андронов внимательно посмотрел на него:
— У нас сбруй для лошадей нет...
— И не будет! — ответил Погребинский. — Если делать сбрую, стоимость сырья составит восемьдесят процентов, да плюс пятнадцать процентов оплата труда... Пять процентов прибыли? Какой смысл?
Погребинский все еще ждал вопроса от Андронова, что он будет иметь? Но Андронов так вопроса не ставил. «Умный человек! — решил Гарик. — Осторожный, не то что галантерейщики!»
— Итак, на рубль — четыреста... Сколько нужно времени, чтобы изготовить твои цацки?
— На потоке — в неделю несколько тысяч! Какая девчонка не купит за два рубля брошку с подделкой под янтарь? Галантерейщики на этом товаре план делают!
— Кто же этим будет заниматься?
— Я и мой дружок! Художник! Надо только помещение и рабочих человек пять. Один этот цех даст дохода больше, чем весь совхоз...