...Павел не отрицал участия в деле Алояна, но обозначал его как лицо второстепенное, прямое отношение к делу не имеющее, утверждал, что на его решение заняться подпольным бизнесом жена никакого воздействия не оказывала.
...Диана на допросе старалась держаться уверенно.
— Я выходила замуж за художника, а не за дельца, — заявила она. — Сами прикиньте, какой мне резон было бы менять умелого дельца Алояна на горе-дельца Горина. Я как раз бежала от всяких там подпольных дел, но, на беду, Павел попал под влияние моего бывшего мужа, тайком от меня занял у него крупную сумму денег и, не видя перспектив расплатиться честным способом, пустился на аферы. Я ничего, повторяю, ничего не ведала. Я бы отговорила. Боюсь, что Алоян с умыслом увлекал моего мужа в свои дела, избрав такой способ мести из ревности. Да, да, у меня есть основания так говорить. Смешно искать в этом объяснении какие-либо попытки с моей стороны оправдываться. Ко всему этому галантерейному делу я и рукой не прикоснулась, не то чтобы участвовать, я не из таких, это, по-моему, видно. А уберечь Павла... Но я же говорю, что раньше ничего не знала...
Он виноват, пусть несет наказание по заслугам, мне лишь остается смириться. Что ж, буду нести свой крест. Мне не везет в замужестве. Второй раз так ошибиться, так разочароваться... — Диана даже умудрилась извлечь из себя слезу. Да, лучше всего у этой женщины получалось прикидываться.
...Через несколько дней Павлу дали прочесть показания жены: Ольховиков решил, что так будет правильнее.
— Бедная, бедная девочка, — горько усмехнулся Павел, — второй раз так крупно ошиблась, так горько разочаровалась. Спасибо тебе за все, Диана...
Случай в электричке
Крупная овчарка с черными лоснящимися боками и рыжей грудью резвилась на тихой дачной улице, радуясь недавно выпавшему пушистому снегу. Пес то мордой закапывался в сугроб так, что видны были только уши, то принимался кувыркаться, вызывая добродушные укоры пожилого хозяина:
— Харви! Ну что ты как дитя малое? Угомонись, сколько можно?
Харви, отлично зная, что хозяин ворчит понарошку, еще больше разошелся и с громким задорным лаем умчался вперед, туда, где улочка заканчивалась оврагом, заросшим краснотальником.
Через минуту-другую раздался надрывно-тревожный собачий лай.
Было ясно: внизу что-то произошло. Неуклюже спустившись в овраг, хозяин увидел припорошенное снегом человеческое тело. Подошел ближе — женщина. Пес принялся лизать ее окровавленное лицо. Стало быть — жива!
Не раздумывая скинув полушубок, хозяин укрыл женщину и побежал за помощью. Однако прошел, по крайней мере, час, пока удалось известить милицию.
На место происшествия выехала оперативная группа во главе с дежурным следователем прокуратуры. Пострадавшая была взята машиной «скорой помощи». У девушки оказалось ножевое ранение в спину и множественные порезы рук и лица. Осмотр оврага, где была найдена пострадавшая, сначала не дал ключа к раскрытию преступления, поскольку выпал обильный снег. Похоже, что в овраг, до появления там собаки и ее хозяина, никто не спускался. По кромке обрыва пролегала пешеходная дорожка, ее тоже замело, правда не сильно. Удалось разглядеть, что до метели по дорожке проехали нагруженные сани. На обрыве след саней прерывался. Можно было предположить, что женщину привезли откуда-то, сбросили в овраг, а сани обратно унесли на руках. Явно заранее обдуманное сокрытие следов преступления. Осмотр близлежащих дач ничего не дал. Установили: пострадавшую зовут Валентиной Чернышевой, она студентка. Ее родители утром того же дня заявили в милицию, что их дочь не вернулась домой.
Из рассказа выяснилось, что обычно дочь после лекций и занятий в читальном зале возвращалась электричкой 23.15. В Наро-Фоминск, где Валентину встречали отец или брат, она прибывала в 24.20. Почему, зачем девушка сошла на другой станции в такое позднее время, никто из ее родных и знакомых не знал и предположить не мог.
Следователем по делу Валентины Чернышевой районная прокуратура назначила Татьяну Ивановну Ломакову.