— Ты утверждаешь, что именно я навалился на нее? — переспросил Авдонин у Москалева. — А ты не подумал. Москаль, что она вырвалась из твоих рук именно потому, что и я навалился. Я твои руки разнял, я дал ей вырваться. Ты можешь утверждать обратное?
— Я был вне себя! — закричал Москалев. — Авдонина спросите, я орал на него, я с кулаками на него набросился, я задыхался, я уже не помню, что говорил. Санки дал? Дал санки, но разве не потребовал проверить, жива ли? А? А что сказал Авдонин? «После моего удара не оживет!..»
Вечером, возвращаясь домой, Петр подумал, что завтра надо бы собраться и разыскать Наташу. Дело закончено, Ломакова и Чагов скоро передадут материалы в суд, а то начнется новая работа и опять будет некогда. Решено, утром и отправлюсь.
