И что мне делать? Теперь даже телок домой не позовешь. Придется в Тагильскую мотаться, как пацану. Бред какой-то!
— Федь, можно? — просачивается в кабинет Ефим. — Наш человек вышел на связь. Говорит, дело СК забрал сразу. Вроде след там какой-то нехороший нашли. Будут с другими делами объединять.
— Какой еще след? Кого еще грохнули? Что-то я не слышал, — морщусь недовольно. Раздражает меня Андрюха неслабо. — Лайма не могла ввязаться в криминал.
Она же прошаренная была. Веселая. Жила в свое удовольствие.
— Мне кажется, не в Лайме дело, Федь, — садится напротив Андрюха. — Она могла случайно под раздачу попасть. Там же еще двоих прибили… Почему вы с Марго решили, что это по твою душу?
— Вот и надо выяснить, что там за след… Сдается мне, фигня какая-то! Мы всех подруг Лаймы проверяли. Или ты так же, как с Асгаровым, все промухал? — смотрю в упор.
— Да нет, все пучком, — растерянно бормочет Ефим. Понуро трет лицо и как дурак повторяет. — Я же за тебя Федя. Ты же знаешь.
«Не знаю я ничего!» — так и хочется крикнуть.
В горле пересыхает. И хочется чего-то тепленького.
Перевожу взгляд на часы. Половина третьего, мать его. Ночь сегодня точно бессонная предстоит. Горло саднит, голова раскалывается. Сейчас бы чего горячего хлебнуть.
— Скажи Валентине, пусть мне чаю сделает, — прошу хрипло.
— Так Марго ее до утра отпустила, — недоуменно тянет Ефим.
— Вызови, — роняю глухо. Может, кто и беспокоится о здоровом сне прислуги, но только не я.
Ефим тычет пальцами в сотовый. Сначала пишет, а потом звонит нашей экономке. А я, открыв ноутбук, открываю личное дело Лаймы.
Надо ж хоть родителям сообщить? Или Оливия уже позвонила?
Навряд ли. Заполошная она, перепуганная. И словом не обмолвилась. Значит, придется кому-то поручить…
Листаю страницы файла и ничего не понимаю. Нет никаких сведений о семье, о родителях. Опять Ефим накосячил!
Перевожу взгляд на зашуганного безопасника. Даже ругать нет смысла. Скорее всего, Лайма не поддерживала отношений с родственниками. Упорхнула птица певчая, а потом и сестру к себе забрала в приживалки.
Перед глазами вновь появляется растерянное личико Оливии. Глаза, полные слез, которые хочется утереть.
«Что это я?» — останавливаю поток идиотских мыслей. Совсем раскис? Носки принес, с какого-то хера. Так еще и сопли решил подтереть.
Сотовый на столе жужжит, доставляя сообщения. Оливия! Проснулась, что ли?
«Или очнулась», — думаю насмешливо. Перечитываю каждое из десяти сообщений. Почему все не написать в одном — непонятно.
«Я подумала. Дамиру нужно», — приходит первым. А дальше сыплются скупой телеграфной строкой еще с десяток. Нужен горшок, какие-то каши, одежда. Она издевается, что ли?
Пока раздумываю, как бы осадить, чтобы с первого раза поняла. Приходит еще одну.
«Мне нужно заехать на квартиру в Атаманском. Взять вещи. Свои и Дамира».
Ага! Сейчас!
У меня аж в груди перехватывает. Нечего тебе там делать, девочка. Там пока появляться не стоит. Нужно выяснить, почему убили Лайму. Найти заказчика. Или хотя бы понять, что он никому больше не угрожает.
«Закажи все на маркетплейсе. С доставкой сегодня. Я оплачу. Карта к номеру телефона привязана?»
«Да», — приходит тут же ответ. Сразу отправляю сотку. Мало ли что еще девчонке понадобится.
«Ой, это много. Я пришлю отчет», — печатает она.
«А вот этого не надо», — печатаю я и стираю. Отправляю короткое «Хорошо» и внимательно смотрю на радостного Ефима.
— У тебя какой-то праздник, бро? — роняю насмешливо. Отвлекаюсь, наблюдая, как экономка торжественно вносит в кабинет поднос с чашками и бутербродами и разливает по чашкам горячий крепко заваренный чай.
Делаю глоток, обжигая терпким напитком горло, и жду. Ефим нетерпеливо ерзает и, как только Валентина выходит, заявляет важно.
— Прикинь, Ант. Исполнитель назвал заказчика. Там ситуация странная и точно с Лаймой не связана.
Глава 8
Большой дом Акнвистов пугает меня. Своей отдельной жизнью, странными звуками. Всю ночь у крыльца то и дело паркуются машины. Слышатся голоса с улицы. Потом кто-то уезжает, и снова новые иномарки высаживают новых посетителей на небольшом пятачке, выложенном плиткой и окруженном кадками с растениями.
И у нас на этаже кто-то ходит. Дергает ручку двери. Но так и не решается войти. Замков здесь нет, к моему сожалению. Поэтому и спать не могу. Тревожусь, ворочаюсь. А когда, наконец, засыпаю, мне в грудь прилетает маленькая вихрастая голова. Малыш точен как часы.